Так как кроме всего прочего, это станет его позором, если вдруг узнают, что у него на руках было полтонны муаса, а он не смог подчинить страну каких-то людишек, у которых и с магией-то не всё так хорошо.
И смыть этот позор будет уже непросто. Раз он не сможет подчинить людишек себе, о чём вообще можно говорить?
Оег решил выпотрошить память пленного Зорича — менталиста из людей. Благодаря этому он планировал узнать, где именно находится самое большое скопление менталистов в этой земле.
Он должен действовать сурово. Он должен выжечь дотла их земли и полностью подчинить. А затем отправить всем скопом на опыты в свой родной мир.
Однако же, приходилось учитывать, что несмотря на все запасы муаса, Оег не всесилен. Тут он начал считать и применять, как он думал, научный подход.
Если в своём обычном состоянии Оег мог спокойно контролировать десять легионов неодарённых низших демонов, что равнялось примерно пятидесяти тысячам особей, то магическая сопротивляемость менталу у людей и у магов-людей была значительно выше. При этом, практически кратно. Только лишь собственными силами максимальное количество одарённых людей в подчинении у него варьировалось бы от двух до пяти тысяч особей. А на каком-нибудь мифическом Гранде, с которым якобы встретился Зорич, Оег и вовсе бы рога обломал, но не осилил. Попробуй прикажи стихии…
Магическое сопротивление высших демонов было ещё выше. Родичей он, в лучшем случае, смог бы подчинить в количестве от пятидесяти до пятисот, в зависимости от ранга магии.
Здесь многое зависело от конкретной ситуации, от возраста демона, от его личной сопротивляемости ментальным воздействиям и от наличия всевозможных артефактов, защищающих от ментального контроля.
Что же касается муаса, то с его помощью, возможности Оега возросли — от контроля над пятьюдесятью тысячами низших демонов до двухсот-трёхсот тысяч.
Это было равно примерно восьми-двенадцати тысячам человеческих магов.
Кроме всего прочего, выходило, что с такой армией магов ему бы ничего не было страшно.
Но проблема в том, что, подчинив себе пять крепостей, он насобирал суммарно не более пяти тысяч человек. И всё потому, что области были не самые густонаселённые. Большинство магов, судя по памяти Зорича, концентрировалось на Стене, в непосредственной близости к ранее завоёванной Тохарской империи.
А потому концентрация магов внутри империи была значительно ниже для того, чтобы собрать максимальное количество человеческих магов.
Оегу необходимо было подчинить едва ли не десяток крепостей. У него же не было такого количества времени.
Исходя из этого, он решил, что пойдёт гораздо более простым путём.
Он остановится в одной из крепостей, отстоит там несколько суток, откроет постоянный портал со своей родины, перекинет оттуда легионы низших, резервы высших дополнит имеющимися человеческими магами — и всеми этими силами они ударят по клану Молчащих, местным менталистам.
Информацию о клане Молчащих он тоже вычитал в памяти Зорича.
Судя по его знаниям, это был единственный действительно сильнейший клан в местной империи, ведь они даже бросили вызов одному из своих старых императоров, убив его. Такие бунтовщики на завоёванных землях были смерти подобны. Кроме того, на Молчащих у Оега были далекоидущие планы.
Он решил, что часть менталистов он вполне сможет передать снабженцам для того, чтобы они могли проводить с ними эксперименты.
А вот часть, особенно хороших девчонок, он готов взять себе в качестве любовниц: мало ли, чем Бельзияр не шутит? Вдруг получится завести потомство.
Да и опять же: всегда гораздо приятнее ломать тех, кто может тебе сопротивляться, а не бессловесных овец, которые идут тебе на встречу всегда и по любому поводу.
Земовит Медведев, вернувшись с Горячего Ключа и прихватив оттуда небольшую партию муаса, трудился вместе с Артёмом Муратовым и Игорем Вениаминовичем Жердевым в одной из лабораторий последнего.
Они буквально засели в лаборатории и создавали шедевр.
Земовит в кои-то веки занимался одним из своих самых любимых дел. Он создавал оружие, доспехи и готовился к битве.
Его кровь кипела, и он понимал, что чуть ли не впервые в жизни занимается этим по собственному желанию и с огромной самоотдачей, а не по чьей-то прихоти или приказу.
Иногда, когда Медведев соединял детали доспеха, ему казалось, что всё, что с ним сейчас происходит — это какая-то параллельная реальность, что всего этого просто не может быть.