— Дело, конечно, дрянь, — согласился я. — Но на самом деле не всё так плачевно, как тебе кажется.
— В смысле? — не поняла мать.
— Ну, есть у меня один амулет, — сказал я, — который скроет его природу, и будет он выглядеть как обычный ребёнок. Скажем, что это какой-нибудь подарок от императрицы был в честь дня рождения сына. Чтобы был защитный амулет, так сказать, от злых сил.
— Откуда у тебя такие вещи? — поинтересовалась мать.
— Лучше не спрашивай. Уж ты-то должна знать, откуда, с учётом всех моих связей. Это и не странно. Поэтому сейчас сидите здесь, не дергайтесь, а я принесу амулет.
Я подошёл к двери, а мать меня окликнула:
— Витя!
— Да? — оглянулся я. — Что такое?
— Спасибо тебе огромное, — она попыталась улыбнуться.
— Не за что, — ответил я. — Ты мне только одно скажи: почему ты вдруг решила принять сторону императрицы?
— Ну, сначала я это сделала чисто с женской точки зрения, — ответила мать. — Но императрица эту клятву подкрепила ещё одной информацией. Говорит, что где-то в архивах лежат исследования на тему секретных разработок учёных из аристократов, о том, как выкачивать силу из капищ и превращать их в огромные энергетические накопители, чтобы родовичи потеряли силу. А аристократы, так сказать, забрали её у нас, используя эти же самые кристаллы-накопители. А еще она мне рассказала то, что она не давала этому делу ход, так как являлась по духу родовичем, а не аристократом.
Мать покачала головой и поджала губы.
— Ну, и в зависимости от того, кто придёт к власти, варианты могут быть разные. Вот поэтому она и рассказала нам об этом. Нам необходимо будет ещё отыскать эти самые изыскания и уничтожить, чтобы никто ничего подобного не сотворил.
— М-да, — ответил я. — Если смотреть на ситуацию с этой точки зрения, выбора вообще не было.
— Вот именно, — ответила мать.
— Ну что же? Подожди меня здесь.
Я ушёл ненадолго и вернулся с амулетом. Как только я надел его на ребёнка, тот превратился в самого обычного младенца. Смотрел на меня и беззубо улыбнулся. Я, конечно, догадывался, что дети — источник постоянных проблем. Ада мне их доставила предостаточно в детстве, но этот ребёнок её явно заткнёт за пояс по всем показателям.
Глава 2
Храм казался немного кривоватым, но Максвелла это не смущало. Потому что именно так захотел новый покровитель селекционеров — кровавый бог Бельзияр.
И алтарь из красного камня, буквально пропитанный кровью, тоже был установлен здесь по его прихоти. Да, конечно, по силе Бельзияр был не столь могуч, как Арахна. Да и жертв он требовал слишком много. Но при всём том выбирать селекционерам сейчас не приходилось.
Максвелл, кстати, притащил с собой одного из низших и резким, но точно рассчитанным движением оторвал ему голову, и кровью, всплеснувшейся наружу, окропил камень. Это не жертва, это всего лишь знак для вызова кровавого божества. Сам же Максвелл встал на колени и поклонился алтарю.
После этого он измазал одну ладонь в горячей ещё крови низшего и начертал перед собой некие руны, даже с виду казавшиеся отвратительными.
— Прошу тебя, — проговорил он. — О великий, ужасный, могущественный Бельзияр, помоги мне. А я восславлю твой ужас и распространю, твой кошмар по всему миру!
Тут же кровь, пролитая на алтарь, вскипела. От неё пошёл густой красноватый пар, в котором проступили ужасающие черты кровожадного бога.
— Слушаю тебя, — ответил он Максвеллу.
— Великий и ужасный Бельзияр, — проговорил Максвелл, — мне нужна твоя помощь. Я воссоздал тело, как ты мне и говорил. Всё сделал ровно так, как ты мне и посоветовал. И сейчас у меня лежит практически готовое тело с кровью Азарета, по крайней мере одного из его потомков.
И теперь мне нужна душа из рода Азарета для того, чтобы получить доступ к его магии.
— Это хорошие новости, — голос Бельзияра был больше похож на рык.
Его облик казался бесформенным, но при этом пронизывал до дрожи, до самых внутренностей. Несмотря на то что Максвелл многое повидал в своей жизни и со многими существами общался, Бельзияр даже в нём зарождал животный изначальный ужас.
В этом странном красноватом мареве постоянно проявлялись различные детали, которые Максвелл не хотел бы видеть. Но, в связи с тем, что этот бог один из немногих, кто согласился покровительствовать селекционерам, выбора у Максвелла уже не было. И вдруг из этого самого марева вытянулась длань бога — огромная, испачканная кровью лапа легла Максвеллу между рогами.