Василиса сразу же приняла стойку, натянула тетиву, положив стрелу с наконечником, на котором был выцарапан светлый оберег.
— Он здесь. Чувствую. Приготовься.
— К чему? — Иван прислонился к здоровенному дубу, вытащил из кармана припрятанное сушёное яблоко и громко хрустнул.
В следующий миг из-за мельницы, бесшумно, будто вырастая из самой тени, появился Он.
Это был не старичок с бородой из мха. Это было существо ростом с медведя, сплетённое из коряг, живой лозы и мшистой шерсти. Его глаза тлели, как угли, а пальцы, длинные и узловатые, поскрипывали, сгибаясь. Воздух вокруг загустел запахом прелых листьев и старой магии.
— Человечки… пришли поиграть? — проскрипел Леший, и его голос был похож на скрип старых деревьев. — Оставьте мою мельницу… или останетесь здесь… навсегда удобрять мои корни…
Василиса не дрогнула.
— Дух Леса! Ты нарушил договор! Уходи с этого места!
Стрела со свистом рассекла воздух. Но Леший, казалось, лишь качнулся вместе с ветром, и стрела впилась в бревно рядом с ним, а оберег на её наконечнике потух. Леший засмеялся, и это был ужасный звук. Он сделал шаг вперёд, и земля под его ногами ожила, поползли корни, нацеливаясь на Василису.
Глава 3
Она отпрыгнула, выпустив ещё две стрелы, но Леший был слишком быстр в своей стихии. Лоза, словно зелёная змея, обвила её лодыжку и рванула на себя. Василиса вскрикнула, потеряв равновесие, и лук выпал из её рук.
— Вот так-то лучше… — протянул Леший, надвигаясь.
Иван перестал жевать яблоко. Он смотрел на эту сцену, и в его обычно сонных глазах промелькнуло что-то раздражённое. Не страх за Василису (хотя, чёрт возьми, её крик неприятно кольнул в грудь), а досада. Досада от того, что его сонную, мирную прогулку так бесцеремонно прервали. Пряник не доеден, яблоко отняли… и этот скрипучий урод ещё и болтает непонятно что.
— Эй, старый пень, — лениво, но громко произнёс Иван, отталкиваясь от дуба. — Ты же тут хозяин, да? А у хозяина гостей не принято за ноги хватать. Некультурно.
Леший медленно повернул к нему свою «голову». Василиса, бьющаяся в его хватке, ахнула:
— Иван, беги! Ты не можешь…
— Молчи, — отрезал он, и в его голосе впервые не было насмешки. Была холодная, непривычная усталость. — Надоело уже.
Леший, забыв на миг о девушке, двинулся к этому наглому человечку. Он занёс свою корягу-руку для удара.
— Маленький червь… я тебя…
Иван даже не поднял свой игрушечный топорик. Он просто взглянул на надвигающуюся тварь. И внутри него что-то щёлкнуло.
Не гром с небес. Не ослепительная вспышка. Просто воздух вокруг Ивана на мгновение сгустился, запахло озоном и грозой. По его взъерошенным серебряным волосам пробежали крошечные, почти невидимые искорки.
Но для духа леса, существа древней, дикой природы, этого было достаточно.
Леший замер, как вкопанный. Его тлеющие глаза вдруг расширились от первобытного, животного ужаса. Он отшатнулся, будда его коснулся раскалённым железом. Хватка лозы ослабла, и Василиса рухнула на землю.
— Гр-р-р… — не звук, а стон вырвался из груди Лешего. Он смотрел на Ивана не как на человека, а как на стихийное бедствие, на бурю в облике юноши. — Т-ты… ТЫ…
Больше он не сказал ни слова. Леший, могучий дух, ещё секунду назад владевший ситуацией, развернулся и бросился прочь, в чащу, растворяясь среди деревьев с такой скоростью, что казалось, его и не было.
Наступила тишина. Слышно было только тяжёлое дыхание Василисы и далёкий стук её выпавшего лука о камень.
Иван моргнул. Странная тяжесть в висках тут же прошла. Он потрёб лоб, вздохнул и повернулся к Василисе, снова надевая маску скучающего бездельника.
— Ну что? Довольна? Прогнал я твоего лесного гостя. Могу я теперь вернуться и поспать? А то сил много потратил… на уговоры.
Василиса поднялась, не сводя с него глаз. Её лицо было бледным, но не от страха перед Лешим. Она видела. Видела, как он изменился на миг. Видела искры. Чувствовала тот давящий, грозовой воздух.
— Иван… Что это было? — прошептала она.
— Что «что»? — он нагнулся, поднял её лук и протянул ей. — Я его отчитал за плохие манеры. Всё по твоему совету: показал, кто тут хозяин. Ну, или ты. Не суть.
Он уже собирался зашагать обратно к городу, но Василиса схватила его за рукав. Теперь её хватка была не грубой, а… цепкой. Заинтересованной.
— Ты… ты пойдёшь со мной к князю. И расскажешь всё как было.
— Ага, конечно. «Дорогой батюшка, я зевнул, и леший сбежал». Поверят сразу.