Василиса покачала головой, и в её зелёных глазах загорелся новый, опасный огонёк — огонёк охотницы, которая наконец-то учуяла настоящую дичь.
— Нет, Иван. Теперь ты никуда не денешься. — Она выдохнула, и на её губах появилась лёгкая, почти невольная улыбка. — Похоже, наша «тренировка на выживание» только начинается.
А где-то в глубине Тёмного Леса, в старом, дупле исполинской сосны, тлеющие угольки глаз Лешего вспыхнули ярче. Существо, похожее на древнего, иссохшего человека в плаще из паутины, прислушивалось к лепету духа.
— П-перуново семя… проснулось?.. — прошипел Кощей, и его тонкие пальцы с длинными ногтями сложились в сложный знак. На его лице расцвела улыбка, холодная и голодная. — Отлично… Давай поиграем, наследник Грома. Посмотрим, на что ты способен… прежде чем я возьму эту силу себе.
И в Граде-на-Семи-Холмах, ещё ничего не зная, Иван чувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Он списал это на ветер. Но что-то внутри, дремавшее долгие годы, уже повернулось и приоткрыло один синий, сверкающий молниями глаз.
Глава 4
Княжеский терем встретил их гробовой тишиной, которая была громче любого крика. Василиса, всё ещё хромая, но с горящими глазами, почти втолкнула Ивана в высокие резные двери светлицы, где за дубовым столом, уставленным картами, сидел его отец, князь Владимир Всеволодович.
Князь был человеком, похожим на медведя, с седеющей бородой и пронзительными глазами, которые сейчас изучали сына с непривычным пристальным интересом.
— Итак, — начал князь, отложив перо. — Мельник Гаврило уже тут был. Со слезами благодарности. Говорит, леший убежал, будто у него за спиной пожар в лесу начался. А овечки сами домой прибрели. Интересная история.
Иван стоял, стараясь придать лицу выражение искренней, но скромной заслуги.
— Ну, батюшка, я же говорил, что Василиса — лучшая охотница в княжестве. Она его так отчитала, что…
— Я его даже не задела, — чётко, как удар топора, перебила Василиса. Она вышла вперёд. — Князь Владимир Всеволодович, я стреляла трижды. Мои стрелы с оберегами для него были как комариные укусы. Он уже почти схватил меня. А потом… — Она повернулась и ткнула пальцем в Ивана. — Он на него посмотрел. И леший… испугался. Не просто отступил. Он сбежал. В воздухе пахло грозой, а в волосах у твоего сына были искры.
В светлице стало так тихо, что слышно было, как за окном воробей чирикнул. Князь медленно поднялся из-за стола. Его взгляд был тяжёлым, как свинец.
— Иван. Правда ли это?
«Вот чёрт, — промелькнуло в голове у Ивана. — Ну почему она не может просто помолчать?»
— Ну… может, у него аллергия на моё лицо? Или я не выспался и у меня такой грозный взгляд был…
— Иван! — голос отца прозвучал не как окрик, а как раскат далёкого грома. В нём было нечто, заставившее сына выпрямиться и наконец встретить его взгляд. — В ночь твоего рождения горел священный дуб у капища Перуна. Волхв, ныне покойный, шептал о «знаке громовержца». Твоя мать… — князь на миг сжал губы, — просила тебя оберегать. Но я думал… я надеялся, что это просто старые сказки. Ты никогда не проявлял… ничего.
— Потому что я ничего и не хочу проявлять! — вырвалось у Ивана, и в его голосе впервые зазвучала не лень, а искреннее раздражение, почти отчаяние. — Мне и так хорошо! Я не хочу быть «знаком», «наследником» или «надеждой»! Я хочу спать, есть и чтобы все отстали!
Он резко развернулся и выбежал из светлицы, хлопнув дверью так, что с полки свалилась дорогая византийская чаша.
Василиса сделала шаг, чтобы броситься за ним, но князь остановил её жестом.
— Оставь. Пусть остынет. Девонька, спасибо тебе. За то, что привела его, и за то, что увидела. Теперь… — он тяжко вздохнул, — теперь нужно думать, что делать дальше. Если это правда Перунова искра… за ним уже могли приглядывать не только наши друзья.
Глава 5
Иван метался по пустому малому двору, где обычно сушили сено. Внутри него всё кипело. Эта сила… она была как зверь на привязи. Он чувствовал её смутное, глухое ворчание где-то под рёбрами. И он боялся её больше, чем любого лешего.
— Эх, молодость-молодость, кипишь, как забродивший квас, — раздался у него за спиной насмешливый, скрипучий голос.