В светлице царила мрачная атмосфера. Лицо князя было каменным. Перед ним стоял запылённый воин с обветренным лицом.
— …не просто набег, княже. Они не грабили. Они жгли и убивали всех подряд. А потом… потом один из них, в волчьих шкурах, крикнул: «Ищите того, в ком спит гром. Мы придём за ним. Степной волк чует чужую силу».
Все взгляды медленно повернулись на Ивана, который только что вошёл с Василисой и старцем.
— Волколаки из племени Тёмного Луны, — мрачно произнёс Любомудр, и все его шутовство куда-то испарилось. — Чуткие к потокам силы, как гончие псы. Охотники за чудесным. Похоже, твоя маленькая вспышка у мельницы, парень, стала для них сигнальным костром.
— Они уже у границ, — добавил князь. — Готовятся к чему-то большему. Городок Берестье просит помощи.
Василиса сжала лук.
— Мы выступим на рассвете. Я пойду.
— И я, — неожиданно для себя сказал Иван. Внутри него, рядом со страхом, зажёгся крошечный, но упрямый огонёк ответственности. И злости. Его спокойной жизни пришёл конец из-за какой-то дикой орды. Это было… личное.
Князь внимательно посмотрел на сына, потом кивнул.
— Хорошо. Вы трое. — Он кивнул на Любомудра. — Старец, я чувствую, ты больше, чем кажешься. Присмотри за ними.
Любомудр поклонился с игривой ухмылкой, но в его глазах была стальная серьёзность.
— Постараюсь, светлейший. Ну что, ученики? Первый настоящий урок начнётся в дороге. А заодно проверим, сможет ли наш громовержец не напугать по пути всех зайцев и сорок, а научиться направлять грозу. Берегитесь, волколаки… хоть и не советую им так пугать моего недоросля. А то он, того и гляди, ответит по-серьёзному.
Иван взглянул на свои ладони. Он чувствовал под кожей лёгкое, тревожное покалывание. Путь на Берестье обещал быть долгим. И очень, очень шумным.
В дремучем Тёмном Лесу, в хрустальном сосуде из инея и паутины, тёмная вода колыхнулась, показывая образ: трое всадников, выезжающих из ворот города. Кощей провёл по поверхности длинным ногтем.
«Выезжайте, выезжайте, птенчик громовой… Встреча с моими волками закалит тебя… или сломает. В любом случае, твоя сила станет чище для того, чтобы я её взял. Игра началась по-настоящему».
Глава 7
Путь к Берестью лежал через бескрайние, дышащие полынью степи, сменяющиеся островками дубрав. Трое всадников – Иван на вороном коне по кличке Гром (ирония судьбы, которую он оценил), Василиса на резвой гнедой кобыле и старец Любомудр на неказистой, но невероятно выносливой лошадке-монголке – покинули границы княжества.
Первый день прошёл в молчании, нарушаемом лишь наставлениями старца.
— Концентрация, Ванюша! Не грубой силой, а намёком! Представь, что твоя сила — это не кувалда, а игла. Игла, которой можно вышить грозовой узор или… проткнуть что надо.
— Я пытаюсь! — сквозь зубы цедил Иван, уставившись на камень у дороги. С его ладони то и дело соскакивали синие «зайчики», оставляя на земле маленькие обугленные пятна. Раздался хлопок, и камень треснул пополам. — Вот! Видишь?
— Вижу, — вздохнул Любомудр. — Ты его не «позвал», ты его казнил. Тонкость, сынок! ФИ!
— Да ему тонкость, как корове седло! — фыркнула Василиса, но в её голосе уже не было прежней язвительности. Она наблюдала, как Иван, весь в поту, снова и снова пытается совладать с бурей внутри себя. И в этом было что-то… вызывающее уважение.
К вечеру, разбив лагерь у ручья, Иван в изнеможении повалился на разостланный войлок.
— Бесполезно. Лучше бы я как все — мечом махал.
— Мечом махать ты и так научишься, — сказал Любомудр, подбрасывая в костёр сухих веток. — А вот твой дар… это ответственность. Перед людьми, перед землёй. И, прости господи, перед той дурой, что в тебя уже начинает поглядывать иначе.
Василиса, чистившая лук, вздрогнула и покраснела до корней волос.
— О чём вы, старец?! Я просто… слежу, чтобы он не взорвал нас всех по неосторожности!
— Конечно, конечно, — захихикал Любомудр. — И отворачиваешься, когда он, весь сосредоточенный, язык набок высунув, камушки лопает. Романтика, да и только.
Иван поднял голову и встретился взглядом с Василисой. Та быстро отвела глаза, но в костре уже было видно, как заалели её щёки. И ему самому стало как-то… тепло. Не от костра.
Глава 8
Ночью их навестили.
Первой проснулась Василиса — охотничий инстинкт. Она услышала тихий шорох в высокой траве, непохожий на ветер. Не шевелясь, она сжала лук и ткнула локтем Ивана.