Из-за давления его пальцев на моей челюсти, рот непроизвольно открывался. Максим поднес ложку с порошком к моему рту. Я поняла что выбора не осталось.
Но вы даже не представляете, на что способна женщина которой не дали выбора. Женщина, которая отчаялась окончательно. Женщина, у которой пытаются отнять её ребенка.
В последним момент, когда холодный металл ложки коснулся моих губ. В последний момент я набравшись сил, собрав всю волю в кулак. В последний момент я резким махом руки выбила ложку из рук этого тирана.
В следующий момент мою щеку обожгла сильная пощечина. Я рухнула на пол, скрутившись в клубочек.
- Дура ненормальная! - закричал Максим.
Я не почувствовала боли, не почувствовала унижения или ещё что-то в этом роде. Я почувствовала облегчения, потому что этот подонок покинул комнату. Этот раунд он проиграл, но я не сомневаюсь, что совсем скоро будет вторая попытка.
Я лежала на холодном полу наблюдая за зимней Москвой сквозь панорамные окна. И кто бы мог подумать, что вот так, в самом центре столицы, двадцатиоднолетняя девушка медленно-медленно погибает.
Столько всего пережить за месяц. Столько мучений, столько страданий. Поверила бы я, если бы мне сказали что это случится со мной?! Ещё полтора месяца назад я бы рассмеялась этому человеку в лицо.
Но теперь, когда моя щека касается холодного ламината в квартире Московской высотки. Только теперь я задумалась, сколько же женщин, сколько людей сейчас испытывают на себе домашнее насилие?! Дома, среди мрачных серых стен эти люди переживают моральную и даже физическую боль. А после... а после появляются на людях и на их лицах рисуются вымученные улыбки. И казалось бы, они держатся вполне достойно, но лишь пустые измученные глаза, выдают все их страдания. Лишь глаза могут рассказать сколько горя пережил человек, лишь глаза могут поведать, сколько же боли и мучений им довелось увидеть. Пустые бездонные глаза. В них нет ничего, но в то же время они скрывают в себе море горечи, отчаянья и печали. Глаза которые никогда не забудут количество ножей отправленных в область израненного сердца.
Если когда-нибудь я выберусь отсюда, смогу ли я смотреть на этот мир прежними глазами?! Нет! Нет, потому что прежней меня больше не существует. А как я уже сказала, глаза — зеркало души человека.
Вскоре город провалился в сумерках. Огни мегаполиса больно резали глаза. Я перевернулась на другой бок, открывая перед собой вид серой стены.