– Вы меня смущаете… – улыбаясь сказала я.
Форм просиял улыбкой, но не забыл добавить:
– Так это ваш первый танец?
– Да, это первый мой танец на официальном приёме.
Маг понимающе кивнул и внезапно ускорил темп, от чего мой подол слегка подпрыгнул вверх, а я засмеялась.
Мы кружились в многочисленной толпе придворных, я ощущала себя пушинкой, насколько умелым партнёром был Форм. Танцевала с ним, а думала совершенно о другом. Думала и страшилась своих мыслей.
Всё время возвращалась к тому обжигающему взгляду, я хотела отстраниться от них, но почему-то не могла. Мне все ещё было мучительно стыдно. Как же так, как я могла быть так невнимательна! Что теперь обо мне думает весь свет, собравшийся в этом зале?! Ведь надежды на то, что никто не видел моего конфуза, у меня просто не было… Как завтра окрестят это фрейлины? «Дебютантка не заметила наследника?»…
– Как же я рад, что мне досталась честь, как быть вашим первым сопровождающим в мир придворных танцев.
– Спасибо, – тихо и искренне.
Форм улыбнулся, а я улыбнулась в ответ.
И мы танцевали, кружили, я, кажется, взлетала до небес, кажется, парила. Сбылась моя мечта, я в «объятиях» прекрасного юноши, в свете искрящихся огненных ламп, танцую вальс. Это был самый обычный вальс, самый первый мой вальс на официальном приёме. В какой-то момент, я осознала, что смотрю только в искрящиеся глаза напротив и улыбаюсь только ему. Меня настолько захватила эта атмосфера и теплая рука на моей талии и эти лёгкие движения. Возможно, я выгляжу как влюблённая дурочка, хотя любви совсем не испытываю, скорее тепло, но мне всё равно. Я впервые в жизни танцую вальс в обществе мужчины, и это меня ничуть не пугает. И именно это сейчас радует. Кончено же вкупе с атмосферой и обстоятельствами.
– Могу я надеяться на ещё один танец? – выпуская мою ладонь, произносит Форм.
Я заворожённо смотрю в его немигающие глаза и тихо, словно боясь, что нас услышит весь мир, шепчу:
– Да.
Церемониальный поклон головы и также, не скрывая улыбки, Форм отпускает мою ладонь, а после скрывается из вида.
– Он покорил тебя? – предвкушающий и нетерпеливый вопрос.
– Не знаю…
Мои мысли всё ещё там, в окружении танцующих пар. Я всё ещё танцевала, музыка всё ещё обволакивала тело. И дело даже не в прекрасном партнёре, не в его внешней красоте и стати, дело в том, что это был МОЙ первый танец в стенах дворца Повелителя. Я была чуточку счастлива и настолько же огорчена, потому что знала для чего на самом деле тут. Но счастлива всё же больше.
Глава 6
Ослепляющий свет от окна режет глаза, отворачиваюсь от него, перебарывая желание поёжиться от внимательного взгляда девушки сидящей слева. Она не сводит с меня взгляда минут так двадцать.
Мадам Шанталь Линтель присела напротив с благожелательной улыбкой. Мы успели познакомиться в конце бала дебютанток. Сейчас сидя напротив, отпивая глоточек чая, я уже не так нервничала. Тогда у меня от волнения холодели ноги.
Мадам располагала к себе. Взрослая, опытная женщина с большими и добрыми глазами цвета сирени и рыжими волосами. Сегодня туалет мадам Шанталь был центром внимания. Пышная юбка и многослойной ткани приятного оливкового цвета, кружево на подоле, тугой корсет и небольшие кокетливые рукавчика всего пару десятков сантиметров. Массивное ожерелье из белых и серых цветов диких роз и в дополнение маленькие колечки в ушках. Одним словом мадам была великолепна. Само проявление аристократичности, сдержанности и красоты! Мне очень хотелось быть на неё похожей. В моих представлениях мама была такой. Не внешне, скорее, по поведенческим особенностям. Сдержанная, статная, величественная.
Принято считать, что фрейлина должна быть молодой и энергичной, но никто не говорит про главную фрейлину дворца. Тут совсем иное правило. В подчинение этой женщины как фрейлины Повелительницы, которой у нас, к сожалению, нет, так принцессы и будущих жён принцев.
– Милена, сегодня прибывает принцесса, к сожалению, ей до сих пор нездоровится, и увидеть её мы сможем только через пару дней. Бедная девочка, – сокрушённо произносит она, – она перестаёт чувствовать эту жизнь как должна чувствовать её семнадцатилетняя девушка.
Разглаживаю складки на своём новом платье, тёмно-синего цвета с нежно белыми вставками. Глубокие цвета – моя страсть.
Спросить, чем больна принцесса, я не решаюсь. Сирен, сидящая поодаль, также молчит. Эта информация скрыта. Только однажды, папа сказал, что она так и не смогла примериться со смертью матери, чья смерть была внезапной и трагичной.