Отец Диары – непривилегированный торговец без высокого положения. Так что «выбирали» в их случае, скорее присказка. Просто давно овдовевший маг увидел эту хрупкую девушку у прилавка и дальше пройти не смог. Можно было бы окрестить эту встречу как началом истории любви, только вот все во дворце знали, что любви к своему достопочтенному супругу Диара не питает. Она и сама не скрывает этого. Будем откровенны, её судьбе не позавидуешь. Для себя я бы такого исхода точно не хотела. Овдовевшие маги крайне редко женятся, слишком редко. Но…
Могла ли осуждать Диару за такую откровенную нелюбовь к мужу? Нет, не могла. Мне было бесконечно жаль. Супруг Диары – министр финансов в империи, его старший сын готовится на его место, а младший погряз в попойках и кутеже. Не мудрено, что пройти мимо красавицы Диары Калдален Голпт не смог. И сейчас не может, он держит супругу подле себя постоянно. Потому и пристроил её в фрейлины принцессы. Диара единственная из нас, которая может возвращаться домой вечерами, а утром приходить обратно. Вот тут, да, мы ей завидовали. Фрейлины не покидали дворец, на время службы принцессы мы полностью завесили от неё. А как я уже говорила ранее, наша принцесса была слишком замкнутой, не то чтобы пройтись по улицам столицы.
– Химер? Разве Химер не должен был зацвести месяц назад? – уточняет Илем.
– Конечно же, он уже зацвёл. Сейчас благоухает побегами – улыбаясь, отвечает Диара.
Навстречу нам поспешило несколько служанок, неся в руках корзинку с провиантом для пикника. Подойдя к Диаре и получив одобрительного кивка, девушки скрылись из вида.
– Так в чём же дело? – не выдерживает Сирен.
Диара одаривает мою сестру благожелательной улыбкой и что-то дьявольское проскальзывает в глазах этой красивой девушки, когда она, совершенно не стесняясь стражи, расставленной по коридору, произносит:
– Просто Морель заигралась в игру под названием «игрушка для принца».
Перехватило дыхание и горло сжало спазмом. Но это у меня, сестра была совсем иной, она же и задала следующий вопрос:
– Любовница?
Ловлю ладонь и сжимаю её до боли! В приличном обществе таких слов не произносят! Мне становится дико стыдно за Сирен. Но неожиданно Илем увидев мои метания, снисходительно и лениво произносит:
– Привыкайте. Здесь совсем не то, что прописано в учение о придворном этикете. К слову, читать его я вам не советую вовсе, дорогая Милена, там нет ровным счётом ничего, что может вам помочь. Придётся плыть по течению. Признаться, ваше отдаление от двора и столицы, весьма пагубно сказалось на вашем восприятии действительности.
Сдержанный, но неприятный укол, мне нужно всего мгновение, чтобы утихомирить желание возразить на повышенных тонах. ДА! Мне неприятно это тыканье в нашу изоляцию.
Ответ на вопрос: «Любовница» был так или иначе получен. И ответ был утвердительным.
– Вы так считаете?
– Несомненно! – подтверждает девушка, продолжая неспеша идти по широкому коридору. – Боюсь представить, какими химерами мы предстаём в ваших глазах.
– С чего вы…
Илем поворачивается ко мне вполоборота и улыбается, смотря на мою реакцию. Я вижу в её глазах смешинки. Но тон спокойный и, что злит больше, поучительно-снисходительный.
– Не переживайте. Вы очень быстро научитесь. И я уверена, что не станете допускать ошибок многих ваших предшественниц.
Проглатываю эту насмешку. Наши взгляды скрещиваются. И я понимаю, подругами нам не быть ни с кем. Илем старается быть милой, но она, так же как и Морель не имеет грани, но предпочитает этого не показывать так рьяно.
– А что с ними? Их казнили? – обеспокоенно спрашивает Сирен.
Диара и Илем взрываются смехом, но быстро успокаиваются, так как это полное противоречие этикету. Леди не должна бездумно придаваться веселью в неподходящие моменты. А мерное шествование по коридору под взором стражников, явно не подходящая ситуация для такого проявления чувств.
– Нет! С чего вы взяли? Откуда в вас столько кровожадности? – подтрунивает Илем.
Сирен переводит на меня обеспокоенный взгляд. Огромные синие глаза выдают её с головой. Она не поняла и напугана. Лишь вздыхаю и мысленно делаю себе пометку, чтобы поговорить с сестрой наедине. Она принимает всё за чистую монету там, где одна сплошная грязь!
– Так что же случилось?
Мне приходится сказать эти слова. Сказать для того чтобы Илем снисходительно ответила:
– Просто они со временем становились чем-то вроде Морель.
Вот она женская дружба… Пару минут назад мы все улыбались друг другу. А сейчас за спиной обсуждаем ЭТО!
Переглядываюсь с Сирен. Сестра ещё более взволнованная, чем раньше. Эта тема для неё… не для неё она!