Мои руки сами обнимают наследника. Я льну к нему всем телом, мне становится мало, с каждым прикосновением всё меньше и меньше воздуха в лёгких… Вот уже его рука скользит по моей спине вниз, пробегает по ребрам и там застывает. Я же… я не отдаю отчёта в том, что сейчас делаю. Меня будоражат его прикосновения, то, как мягкий и вместе с тем упрямые губы касаются моих, как поцелуй превращается в дикость, как я готова бросить все предрассудки в бездну…
Дариан прерывает поцелуй, обхватывает мою голову руками и касается моего лба своим. Улыбаюсь, всё ещё не открыла глаз, но я улыбаюсь, сейчас мне легко и спокойно. Рядом с наследником мне всегда было спокойно. То, что произошло только что кажется таким правильным, естественным.
Мы дышим громко и часто, а потом неожиданно он произносит:
– Прости…
И это отрезвляет меня.
Отшатываюсь в то же мгновение. Стыд опаляет лицо. За дымкой заслонившей мысли я совершенно обо всём позабыла. Я позабыла кто передо мной! Я забыла КТО напротив! Мы никогда не встанем на одну ступень. Никогда не сможем… никогда!
– О, Создатель! Да как вы можете говорить о таких вещах, таким скучающим тоном! Вы верно разыгрываете меня! – громко и кокетливо.
Врываясь и круша пошатнувшийся мир до основания, за спиной наследника Тарии возникает Илем, ведомая под руку каким-то молодым боевым магом.
Я цепляюсь за её лицо взглядом, чтобы не упасть в обморок. Дариан молниеносно разворачивается, заслоняя меня собой. Патовая ситуация. За ту секунду, что мы смотрели с Илем друг на друга, она всё поняла! ВСЁ!
– Извините, – оторопевшим голосом сипит Илем, делая неуверенный шаг назад в сторону зала.
Молодой боевой маг застывает на месте и старательно отводит от меня взгляд. Спустя секунду он начинает пятиться назад. И это ещё хуже, чем могло бы быть! Мне хочется крикнуть: «Постойте!», но я молчу, безмолвно продолжая наблюдать, как катиться в бездну моё достоинство и девичья десть.
– Ну что вы, – неожиданно бодро говорит Его Высочество отчётливо понимая, что их уход грозит для меня скандалом, – мы тут обсуждаем очень интересную тему. Не желаете присоединиться?
Сопровождающий Илем вытягивается по струнке и под взглядом наследника опасливо кивает, не смотря на меня.
А я пользуюсь случаем.
– Как же хорошо, вы пришли! Я только что рассказывала Его Высочеству о том, что в наших краях давно отцвёл шаршель! Но, к сожалению, ничего не знаю о восточной части Тарии, – быстро подхожу к Илем, беру её за руку и, заглядывая в шокированные глаза, доверительно произношу, – прошу тебя, Илем, поведай. Ты так много об этом знаешь!
– Шаршель… да, кажется, мама что-то говорила об этом, – Илем смотрит через моё плечо на наследника и сбивчиво произносит, – как минимум год назад я могла поддержать беседу.
– Прекрасно! – нарочито весело вскрикиваю я. – Это сам создатель послал тебя. Я совершенно запуталась и Его Высочество со мной заскучал.
– Кажется, и я что-то слышал об этом растении, – растерянно произносит спутник Илем.
Весело, насколько это возможно улыбаюсь молодому человеку.
– Ну вот… – реверанс, – Прошу меня простить.
Кивок согласия и мой тихий уход под оглушающие звуки кадрили. Сердце в груди трепещет и рвётся на маленькие кусочки. От страха, трепета и очередной глупости.
Не помню, как добралась до покоев, напрочь забыла о том, что возможно буду нужна принцессе. Не хочу! Не могу! Я не могу находиться так близко к своей погибели.
«Прости»… ножом по сердцу вспарывая кожу, даря боль.
Простое «прости», а столько боли!
Наверное, сейчас я испытала самое худшее, что может испытать женщина. Извинился!
Создатель… меньше всего я ждала извинений. Чувствую себя униженной, чувствую себя грязной. Ворвавшись в покои, впервые приказываю служанке приготовить мне горячую ванну.
– Да, конечно, – кротко в ответ, и молоденькая служанка скрывается за дверью в ванну.
Срываю с себя платье, сдираю вместе с воспоминаниями. Я не плачу. Нет. Меня обуяли совершенно другие ощущения. И это гнев! Я зла! На него, на это «прости», на то, что он не сказал того, чего бы я хотела услышать. Где-то в глубине души я понимаю, что у меня нет прав, но это где-то там, а тут я…
– Всё готово, госпожа.
Киваю.
Пар поднимается от старинной ванны на золотых витых ножках вверх. Зажжённые свечи расставлены в разных углах комнаты, полотенца стопкой на краешке ванной. Нижняя сорочка скользит по телу вниз, опадает к ногам, и я переступаю её. Я не переживаю, что кто-то войдёт, никто не осмелиться зайти вот сюда, слишком личное пространство! Так что спокойно, нагая, опускаюсь по ступенькам вниз и не без труда сажусь в ванну. Вода – слишком горячая, но может быть это и к лучшему. Буду думать о раскрасневшейся коже, нежели о том, что только что произошло!