По временам Том говорил себе, что это бред возбужденного воображения и что его спутники правы. Никогда более не увидать ему Грэс живой или мертвой! Баль-Нарин слышал, как он постоянно повторял эти роковые слова. Ничто не служило ему преградой. Он в продолжение долгих часов шел за Баль-Нарином ровным и твердым шагом. Вечером второго дня они вышли из джунглей и вступили на совершенно открытую поляну. На берегу мутного ручья место вырубленных кустов и выкошенной травы заняли тощие поля. Деревня из бедных берестяных лачуг занимала середину просеки. Ее-то именно и искал Баль-Нарин. Он приказал остановиться и пошел вперед — предупредить асвалиев, ревниво преграждающих путешественникам доступ в свои владения. Он долго пропадал, но вернулся сияющий.
— Они в деревне? — встретил его Том.
— Нет, но проходили через нее.
— Куда? Билли, наш добрый гений, постараемся нагнать их поскорее!
— Потерпите минуту, господин, — сказал Билли с достоинством, — и решите потом. Два дня тому назад в деревню пришла женщина с девочкой, которые назвали себя служанками у англичан. С ними был святой человек из Дуаба. Он сказал, что встретил женщину в то время, как она спасалась от своих преследователей, и дал обет довести ее и ребенка до гор. Он не решился идти большой дорогой, а искал ту, которую называют «разбойничьей тропой». Старшина селения — человек спокойный и добрый, когда не видит случая к грабежу. У путешественников не было ничего, что могло бы прельстить его, и, кроме того, он, вероятно, боялся посягнуть на «святого человека»; как бы то ни было, он, взамен серебряных браслетов, бывших на женщине и девочке, дал им приют и припасов, а затем указал дорогу в следующую деревню. Они ехали в повозке, запряженной буйволом.
— Но почему же, ты думаешь?..
— Терпение, саиб! У девочки под покрывалом была надета хорошенькая шапочка, вышитая красным. Одна из женщин, подойдя сзади, сняла шапочку, и все оцепенели от изумления. Девочка вскрикнула. Длинные белокурые кудри рассыпались по плечам!
— Это Кит! Ради Бога, продолжайте! Что с ними сделали?
— Их не тронули. Это обстоятельство, кажется, еще больше расположило в их пользу жителей, так как явилась надежда на награду. Старшина хотел задержать их до окончания войны, но женщина не соглашалась остаться, говоря, что ради ребенка ей хотелось бы достигнуть гор. Они не могут скоро идти, и я знаю дорогу, по которой они отправились.
— Ты считаешь чудом, что они еще живы?
— Саиб, я не видал ничего необычайнее. Но боги покровительствуют тем, кого любят.
— Прошло уже два дня! Что могло случиться в это время?.. Поскорее отправимся.
Целых два дня они шли не останавливаясь. В этой части Тераи жило несметное количество тигров.
Когда зажигали огни, рев хищников доносился с берега ручьев, перерезающих джунгли. Попадались и громадные змеи. Том убил одну из них ружейным прикладом. Но самым ужасным были гигантские хищные птицы, спускавшиеся с заоблачной высоты, отыскивая добычу в джунглях. Они отличались неслыханной смелостью и подлетали так близко, что их можно было ударить палкой; они как будто ожидали минуты смерти путников, чтобы наброситься на их трупы.
В душе Тома надежда сменялась отчаянием. Каждый истекавший час увеличивал его нетерпение и неуверенность. К счастью, Баль-Нарин ободрял его. Сведения, добытые в деревне асвалиев, обнадежили его: он начинал верить в успех, и Том чувствовал, как оживился его проводник. На вторые сутки пути опытный глаз шикари указал ему признаки, не позволявшие более сомневаться в том, что они действительно напали на след беглецов.
Караван шел по дороге, прозванной «разбойничьей тропой», представлявшей собой довольно тяжелый путь, так как она вся заросла густой растительностью. Высокая трава куча стояла по сторонам высокой, непроницаемой стеной. Порядок следования каравана был обычный: кули расчищали дорогу, все они были верхами и зорко всматривались в чащу джунглей; сзади ехали солдаты верхами на верблюдах, а Баль-Нарин пешком замыкал шествие, внимательно всматриваясь в почву. Вдруг он увидал, что в траве что-то блеснуло, нагнулся и поднял один из тех серебряных шариков, которые туземные женщины носят на браслетах. Он чуть не вскрикнул от радости. Но на «разбойничьей тропе» подобная вещица могла выпасть из какого-нибудь мешка с накраденными вещами.
Баль-Нарин продолжал осматривать траву и скоро сделал еще открытие. У самой земли, на колючем листе ползучего растения, висела белая нитка. Он схватил ее. Ясно, что за колючее растение зацепилось кисейное покрывало, какие в употреблении у туземных женщин, и, вероятно, та же женщина уронила шарик со своего браслета. Нагнувшись и задыхаясь, он продолжал свои поиски. Сделав сто шагов дальше, Баль-Нарин поднял еще серебряный шарик и по его нахождению на конце нежного листка заключил, что он здесь недавно.