С легкостью отбив его шапру, я изловчился и врезал противнику кулаком по морде.
Он тут же полетел на пол, но, неловко перекатившись, вновь оказался на ногах. Губа была разбита, а он сплюнул кровь и вновь поднял шапру.
— Думаешь, тебе заплатят, если справишься? — спросил я, стоя в расслабленной позе. — А еще лучше представь, что будет, когда ты к ним заявишься и сообщишь, что тебе ничего не удалось. Как думаешь, что с тобой будет?
— Да пошел ты! — рыкнул он и бросился на меня.
Наши шапры скрестились на мгновение, а затем я пустил в дело квилон, вогнав его глубоко в тело противника. В правый бок, если говорить точно.
Он захрипел, отскочил от меня и схватился за рану.
— Больно? — участливо спросил я. — Если все расскажешь — оставлю тебе жизнь.
Он злобно зыркнул на меня и опять бросился в атаку.
Я с легкостью отбил его шапру, своей ткнул его в район ключицы, а затем еще и подставил свою раненую ногу, об которую противник споткнулся и завалился на землю, чуть не сломав или по крайней мере не погнув мне шапру.
Я поморщился от боли — все же подставив ногу, я ее напряг и потревожил рану, которая болела и кровоточила.
Но зато противник был на земле, и теперь уже безоружен — я пинком отправил его шапру подальше.
— Говори, кто нанял тебя и твоих дружков! — приказал я, прикоснувшись острием шапры к его шее. — Быстро!
— Нет! — рыкнул он.
Ну ты смотри, какой упрямый…
Моя шапра уколола его в плечо и я еще и пошевелил ею, бередя рану.
Противник заорал, затем зашипел ругательства.
— Ну! Говори! — рявкнул я.
Он лишь зло стиснул зубы и осыпал меня проклятиями.
Я вновь шевельнул шапрой.
— Кто тебя нанял⁈ Живо! — приказал я.
Но он продолжал стискивать зубы и с ненавистью глядел на меня.
За моей спиной раздалась полицейская сирена, я услышал шаги бегущих сюда людей.
Вот же черт, как не вовремя…
В этот момент противник, лежащий на земле, заметив, что я отвлекся, выхватил короткий нож, который был припрятан у него под камзолом, и попытался меня достать.
Действовал я уже сугубо автоматически — отбил нож, нанес ответный удар.
Когда осознал, что случилось и что сделал, было уже поздно.
— Вот же черт… — проворчал я.
— Полиция! Брось оружие! Подними руки! Быстро! Не дури! — раздались крики за спиной.
Мне не оставалось ничего другого, как подчиниться.
Что касается противника — он глядел в небо немигающим взглядом остекленевших глаз — ударил я точно и наповал…
Следователь устало глядел на меня.
— Знаете, я нисколько не удивлен, что здесь именно вы.
— Да ну? — поднял я удивленно бровь. — И почему же?
— У нас нечасто дворяне устраивают драки просто на улице. Но с вашим появлением…
— Не надо валить все с больной головы на здоровую, — поморщился я, — что было в гостинице — мы оба с вами знаем. И здесь картина ясная.
— Да ну? И что же тут ясного?
— Трое против одного в подворотне. Какие тут могут быть вопросы?
— Только один. Как вы там оказались?
— Проще некуда — приехал на такси.
— Зачем?
— Это уже спросите у таксиста. Я все подробно объяснил вашему коллеге. Добавить мне нечего, все повторять заново я не хочу.
— Понятно, — кивнул следователь. — Ну что же. В таком случае вынужден вас огорчить — я задерживаю вас на сутки.
— С чего вдруг? Я тут пострадавший! На меня напали!
В этот момент в комнату вошли двое копов.
— Увести, — кивнув на меня, приказал следователь.
— Что вы себе позволяете? — возмутился я. — По какому праву?
Слушать меня никто не стал, а двое дюжих копов, скрутив мне руки, утащили в камеру, благо одиночную.
Оказавшись внутри, я устало опустил зад на койку. Что ж, видимо, придется мне тут куковать до завтра, но копам я этого не прощу. Какого хрена они вообще суют свой нос в дела аристократов? Занимались бы грабежами да угонами. В жизни не поверю, что в столице нет других преступлений, но нет же, они еще и в дуэли свою ряху суют. Будто им скучно и свой работы нет…
Зато у меня есть время, чтобы спокойно обдумать и проанализировать случившееся.
Собственно, благодаря случайной обмолвке одного из напавших на меня раздолбаев стало понятно — и драка в подворотне, и, скорее всего, драка в ресторане не случились по одному лишь желанию оборванцев. В том смысле, что все случившееся произошло не потому, что они решили проучить какого-то провинциала, хотя под видом этого все и подавалось.
Нет, им заплатили некие «святоши». И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто подразумевается под этим словом. Церковь, духовенство или отдельные люди, которым я крупно насолил.