Но…пусть лучше так, чем дать возможность противнику сбежать.
Легкий шорох в наушниках вдруг оборвался — заговорил Маркус.
— Наблюдаю цель. Вижу двух противников. Скорее всего, патрулируют периметр.
— Принято, — отозвался я, — оставайся на месте.
Ну вот, отряд Маркуса уже добрался до места, а вот наши с Серым все еще бродили среди гор.
Дорожка, по которой шел мой отряд, постоянно петляла, то резко поднималась вверх, то вдруг неожиданно падала. Но мы упрямо двигались вперед. По моим прикидкам до базы было недалеко, если мы вообще к ней выйдем.
— Наблюдаю цель — послышался голос Серого, — заняли позиции. Ждем.
— Принято, — ответил я, — все еще в движении. Ожидайте.
Ну вот. Серый тоже добрался до базы. И…я оказался прав — как минимум две из трех дорожек или, скорее, троп вели к базе неизвестных. Иначе говоря, существовал большой шанс того, что как только начнется заваруха, они попытаются уйти. Уж когда поймут, против кого предстоит вести бой, то однозначно попытаются сбежать…
— Огневой контакт с противником! — вдруг завопил Маркус. — Веду бой!
Вот же черт! Нас все-таки засекли.
— Вступаю в бой! — тут же отрапортовал и Серый.
Ну что такое! Большинство бойцов моего отряда уже начали сражение, а мы все еще на этой проклятой тропе, которая не пойми куда ведет и где заканчивается.
А ведь вдруг приведет к какому-нибудь обрыву или тупику? Что тогда? Придется возвращаться назад… Это потеря времени, это лишние жертвы среди бойцов, которые уже сражаются.
Пока я ужасался последствиям и представлял возможные проблемы, тропа перед нами в очередной раз вильнула, и идущий впереди меня мех одного из бойцов скрылся за скалой. Мой «Горбун» последовал за ним — крутой поворот тропы сопровождался близко подступившими скалами, через которые мой мех еле проскользнул.
Но зато мы были в ущелье, среди гор, а в центре его была база противника.
Чуть дальше и левее то и дело ярко вспыхивало — видимо, там и началась битва.
— Боевой порядок! Направление 8! Огонь по готовности! — отдавал я команды одну за другой.
Но моим бойцам будто и не нужно это было — прежде чем я закончил раздавать приказы, они уже выполнили главное — выстроили мехи в боевой порядок и синхронно пошли вперед.
Ну что же, теперь повоюем…
Шесть наших машин все еще сражались с двумя мехами противника и это вызвало у меня немалое удивление. Бой ведь начался давно. Судя по всему, один из вражеских патрульных засек наших на подступах к базе и открыл огонь. К нему подтянулся напарник и они вместе пошли на группу Маркуса, но далее в дело вступил Серый со своими бойцами.
Две группы, в каждой из которых было по три наших машины, замечу — тяжелых машины, и они до сих пор не справились с двумя противниками, чьи роботы явно относились к легкому классу? Как так?
Моя же группа как раз вышла на точку, с которой можно было вести прицельный огонь по вражеским мехам, и бойцы, даже не дожидаясь моей команды, начали стрелять.
Я точно видел, что несколько ярких лучей ударили в одну из вражеских машин, однако точные попадания будто бы не причинили никакого вреда — противники продолжали сражаться как ни в чем не бывало. Более того — на их мехах я не заметил вообще никаких следов повреждений. Что за черт?
Моя гаусс-пушка плюнула снарядом в машину, которую я выбрал в качестве цели.
О! Ну ведь совсем другое дело!
Снаряд угодил в руку возле плеча и конечность робота отвалилась, будто только этого и ждала.
Следом за мной еще один боец использовал кинетическую пушку, и вот уже снаряд из нее, угодив в спину вражеской машины, опрокинул робота на землю.
Я видел, как пилот пытается поднять своего робота, но попытки его оказались тщетны — мех Маркуса был достаточно близко, и Маркус просто направил своего робота к недобитому противнику.
Тот как раз пытался подняться, когда нога робота Маркуса опустилась на него, придавив к земле.
Я видел снопы искр, черный дым, поваливший от вражеской машины, а затем полыхнуло так, что светофильтры на мгновение затемнили все вокруг.
Когда вновь прояснилось — вражеской машины уже не было.
Но и меху Маркуса досталось — ему оторвало ногу, и теперь огромный мех, будто величественная статуя, лишившаяся опоры, медленно заваливался на бок.
Ничего себе взрыв! Что там так сдетонировать могло?
В этот момент все наши три группы сосредоточенно вели огонь по второму «патрульному».
Он словно бы плясал под градом снарядов и в вихре энергетических лучей, чудом избегая попаданий. Но его везение быстро исчерпалось — вот один снаряд попал в плечо, развернув машину, лишив пилота на несколько секунд управления, вот второй снаряд попал в живот, следом сразу несколько лучей угодили в него, выжигая броню.