Так что именно это вкупе с рефлексами, сработавшими намного раньше головы, спасло мне жизнь: квилоны сами собой прыгнули в руки, тело приняло боевую стойку, а убийца, который не ожидал от жертвы подобной прыти, совершил первую и последнюю свою ошибку — он собирался нанести мне смертельный удар вот так, сразу, с наскока.
Если бы он затаился чуть ближе к дорожке, напал сзади, использовал не холодное, а огнестрельное или энергетическое оружие — быть может, я бы и не успел отреагировать, а так…
Квилон с легкостью парировал длинный кинжал, нацеленный мне в грудь, второй полоснул по руке убийцы и тот с криком, полным боли и удивления, выпустил свое оружие.
Следующий мой удар оказался не менее эффективным — один из квилонов рассек бок нападавшему, второй ужалил в ногу.
Несостоявшийся убийца со всхлипом опустился — ему удалось удержать равновесие, замерев на здоровой ноге, став раненой на колено, но это ему нисколько не помогло — я уже был сзади и лезвие моего квилона коснулось его шеи.
Мозги уже заработали, и я вновь взял под контроль свое тело. Буквально в последний момент — еще мгновение, и горло нападавшего было бы перерезано.
— Кто послал? — холодно спросил я.
Нападавший дернулся, пытаясь высвободиться, и квилон вошел ему в плечо, плюс я еще и провернул лезвие в ране, чтобы жертве было больнее.
Мой несостоявшийся убийца заорал от боли.
— Кто послал? — вновь спросил я.
— Не знаю имени, не знаю… — прошипел он.
Вполне ожидаемо, но… Может, врет?
Квилон, который и так был в плече, чуть провернулся, вызвав очередной вопль.
— Имя! — приказал я.
— Хамс Лигар! — взвыл наемник.
Оп-па! А это имя мне знакомо.
Позади послышался топот — похоже, охрана наконец-то обнаружила мою пропажу и бросилась в погоню, только-только нагнав.
Я резким движением вытащил квилон из раны пленника, пинком отправил его на дорожку.
Растерявшиеся охранники замерли, глядя то на меня, то на раненого человека, всхлипывающего у их ног.
— Этого в темницу! — приказал я. — И врача ему, быстро! Не хватало еще, чтобы подох…
Приказ мой был выполнен молниеносно.
Я же стоял, соображая, что делать дальше.
Хамс Лигар — это церемониймейстер дворца, и я видел его буквально пару часов назад.
— За мной, — приказал я охранникам и направился к входу во дворец.
О, как все развернулось! Я даже не ожидал, что это нелепое покушение на меня позволит ТАК все раскрутить.
Но обо всем по порядку.
Для начала моя охрана задержала Хамса Лигара, церемониймейстера. И он от случившегося пребывал в таком шоке, он настолько был уверен, что меня уже нет в живых и он вне подозрений, что даже не пришлось его допрашивать — он сидел в окружении конвоиров, как зачарованный, что ни спроси — все рассказывал.
Очень быстро мне удалось установить имена еще нескольких заговорщиков, к которым мгновенно были отправлены графские гвардейцы.
И тут понеслось…
Бойцы доставляли задержанных, те давали показания и оперативные группы выезжали за следующими «жертвами».
В ту ночь мне так и не удалось поспать, как и большинству гвардейцев, охранникам дворца.
Мы работали, как проклятые, мне пришлось срочно вызвать нескольких дознавателей, которые помогали мне вести допросы задержанных.
Поразительно, но это нелепое покушение позволило разоблачить крупную шайку заговорщиков, во главе которой стоял не кто иной, как первый министр.
Ну надо же…благовидный старичок, который, когда я еще был ребенком, вечно кряхтел, жаловался на старость и грозился выходом в отставку, вдруг закрутил такое…
Ну вот спрашивается — тебе осталось то пару вздохов до могилы, на кой черт ты все это устроил? Ведь не успеешь даже власть эту попробовать на вкус, убрав меня!
А даже если и попробуешь — так ведь вернется граф Тирр, мой отец, и он явно будет недоволен, что его младший сын был убит заговорщиками. Даже если первый министр попытается от всего откреститься, найдет козлов отпущения, отдаст их графу — это не поможет. Ведь я знаю отца — он не успокоится и не угомонится. Он будет копать и копать, ровно до тех пор, пока не нароет все. И тогда министру не поздоровится… Ему ведь даже не суждено будет просто умереть — отец этого не допустит. Министр будет мучиться, станет примером того, что случится с тем, кто поднимет руку на Тирра.