А раз так, я был уверен, как раз руководящая верхушка попытается спрятаться или улизнуть с планеты именно сейчас, пока не стало слишком поздно.
Но я подготовился на этот случай — орбиты планеты и ближайший космос были наполнены нашими кораблями. Проскочить не выйдет, равно как и отсидеться на планете. Когда мы возьмем планету под свой полный контроль, в какой бы норе ни засел Джейден — мы его выкурим. Это снова и опять же лишь вопрос времени…
Уже два месяца мы здесь, и работа почти сделана. Фанатики перестали представлять какую-либо угрозу для нас, превратившись в мелкие ватаги, совершающие налеты на небольшие поселения. И целью их было не что-то глобальное, а банальная еда. Видать, дела у них были совсем плохи…
Большую часть повстанцев перебили или поймали. Практически весь руководящий состав был у меня в плену (как я и говорил, они отчаянно пытались сбежать или спрятаться, но ничего у них не вышло). Но что меня огорчило — Джейден так и не попался. И не то что не попался, даже каких-то следов, намеков, слухов о его местонахождении и судьбе не было. Может, кто из фанатиков, разочаровавшись в неудавшемся «мессии», попросту его «привалил»?
Тот факт, что я так и не смог поймать человека, затеявшего восстание, очень сильно меня беспокоил, но ничего с этим я поделать не мог.
Что ж, зато есть и положительные моменты — восстание подавлено, планета под нашим контролем и в скором времени будет достаточно оставить здесь стандартный гарнизон, и он закончит поиски и уничтожение мелких банд, в которые превратились остатки повстанцев.
А раз так, мой «экспедиционный корпус» уже собирался в обратную дорогу. Дядя, к слову, собрал свои войска еще на прошлой неделе и отбыл восвояси. Ему тут уже нечего было делать.
Сейчас я стоял на холме и наблюдал, как мехи стройными рядами шагали к транспортному кораблю. Очень скоро они окажутся в его трюме, будут закреплены в своих коконах, и далее корабль взлетит в небо, поднимется на орбиту и присоединится к остальным кораблям, которые полетят домой…
— Кажется, мы победили…
Рядом, как всегда неслышно, появился Маркус.
— То еще приключение было, — хмыкнул я,– признаться, были моменты, когда казалось, что нам конец…
— Всегда такое бывает, — беззаботно пожал плечами Маркус, — но ничего, выпутались…
— Только благодаря дяде, — мрачно ответил я, — если бы не он…
— Кстати, как он вообще узнал о нашей ситуации и как смог так подгадать время? — спросил Маркус.
— Ты о чем? — нахмурился я.
— Ну… только появился вражеский флот, как вдруг он… А еще ты заметил, что противник даже не пытался обстреливать его корабли в самом начале сражения?
Я удивленно уставился на Маркуса. Давно забытая странность вновь всплыла. И оказалось, что эту самую странность заметил не только я…
— У тебя есть, что сказать? — нахмурился я. — Ты что-то узнал?
— К сожалению, нет, — вздохнул Маркус, — просто есть множество вопросов, на которые нет ответов. Да чего ответов? Даже адекватных объяснений той или иной ситуации нет.
— Думаешь, мой дядя был заодно с повстанцами?
— С повстанцами? Нет, — покачал головой Маркус.
Он явно хотел сказать что-то еще, но почему-то передумал. То ли не захотел грузить меня своими теориями, то ли же и сам был в них не настолько уверен, чтобы озвучивать кому бы то ни было еще.
Что касается меня — я был уверен, что мой дядя (а он, как ни крути, тот еще хитрый и ушлый тип) ни за что не свяжется с фанатиком вроде Джейдена. Представить, что барон Крада ведет сражение против своего племянника, наследника и наместника графа Тирра… Нет. Это бред.
И это главное. А все остальные странности уже не столь важны. То, что дядя наверняка хотел бы под шумок выгадать что-то для себя — факт. Получилось ли у него это — как мне кажется, нет. Или точнее он вынужден был скорректировать свои планы и цели. И уже их он достиг. А может, мы с Маркусом слишком себя накручиваем и объяснение тем моментам, которые мы подметили, до боли простые, и нет в них никакой подоплеки…
Я тряхнул головой, изгоняя эти мысли, и вновь уставился на мехов, которые величественно шагали по только что завоеванной (или скорее вернувшейся в лоно графства) планете…
Вернувшись домой, в столицу, я почувствовал облегчение. Нас не встречали овациями, не бросали цветы, не устраивали фейерверки. Наше прибытие прошло как-то буднично, незаметно.
И я в тот момент не стал разбираться в причинах. Просто добрался до дворца, отправился в парк, где сидел до самого вечера, а затем ушел в свои покои, где завалился на кровать и просто отключился.