Что касается самой Этны (я и тут проявил любопытство), то это была планетка внешников, числилась она «независимой», иначе говоря ни одному из государств не принадлежала (и, как показывает опыт, это значило, что никому она не нужна). Из короткой справки я пришел к выводу, что Этна — это нечто вроде полигона для корпораций внешников, где они проводили испытания своих новейших разработок. Разработок — всевозможных киберимплантов, нейросетей, роботов и тому подобных.
Этна вообще являла собой чрезвычайно странный мир — с одной стороны варварский и дикий, чуть ли не управляемый криминальными синдикатами, с другой — технологически продвинутым. Причем настолько, что мы, имперцы, будто в средних веках по сравнению с ней. Впрочем, большинство технологий, которые являются нормой для Этны, в империи под запретом.
Вот, собственно, и все, что мне удалось накопать. Быть может, я попытался бы еще, но к этому моменту к нам прибыла помощь из империи с графом Баргонтом во главе.
И я мигом забыл о герцоге и его посланце, так как прибывший граф мне устроил самый настоящий ад.
Он лез везде, где только можно, устраивал проверки личного состава, испытания и тренировки, учения проводились круглые сутки и солдаты были готовы выть от «столичного контролера». Но выбора у них особо не было.
Как и у меня — я регулярно выслушивал пространные речи о том, что безалаберно отношусь к обороне системы, у меня все из рук вон плохо, и вообще…
Баргонт так меня достал, что я не выдержал и предложил ему возглавить оборону. Сам же я с легкостью мог уйти в отставку.
— Ну уж нет, — злобно усмехнулся он в ответ, — вы все это натворили, вам это все и выгребать. Я не собираюсь убирать за вами. Или вы думаете, что сможете так легко сбежать? Прославленный полководец, гениальный стратег! Хотите переложить собственное грядущее поражение на чужие плечи? Хотите найти козла отпущения? Нет уж, я им не буду!
Я закипал от ярости, и один раз все же бросил графу вызов на поединок. Но эта сволочь нагло отказалась, ссылаясь на то, что является представителем кронпринца и не может позволить себе детские забавы!
Трус!
Впрочем, немного успокоившись, я понял — он специально меня раздражает, специально провоцирует. Будто уже готовит почву для того, чтобы когда оборона мятежниками будет прорвана, обвинить меня в этом. Причем я еще и сам в это должен буду свято верить.
Едва только я об этом подумал, тут же вспомнились слова Кира насчет моего «уничтожения». Может, об этом он говорил?
Но, черт побери, на кой черт это кронпринцу?
Как бы то ни было, а разгадать загадку я не успел — мятежники начали стягивать силы, готовясь для очередной атаки.
Мы все были напряжены до предела, нервы были ни к черту, и Баргонт, видимо, понял, что сейчас играть на них не стоило, потому угомонился, позволив мне проверить наши оборонительные схемы, сделать то, что я не учел и обнаружил. Солдат граф тоже оставил в покое, и они облегченно вздохнули, так как нескончаемые учебные тревоги и тренировки закончились…
Ну а когда пошли первые данные от разведчиков, я понял, что дела у нас плохи — у противника было пятикратное количественное преимущество, дальнобойные корабли, эскадрильи штурмовиков и бомбардировщиков, что означало — наша оборона не выдержит.
Как ни крути, но это физически невозможно. Противник учел свои прошлые ошибки, провел работу, и теперь был во всеоружии. А что мы? Мы едва ли восстановили численность после прошлого боя, едва починили корабли. А новые виды вооружения до нас не долетели. Ну разве что граф Баргонт, которого, если забросить к противнику, чтобы он там устроил то же, что и здесь, мог считаться психологическим оружием.
Глава 23
Плохое решение
Я корпел над планами и разведданными. Противник уже разворачивал свои силы, готовился нанести удар, но до этого еще далеко. По прикидкам аналитиков в ближайшие сутки ждать нападения не стоило — враг не успевал.
Но от этого было не легче. Пусть не сегодня, так завтра враг ударит. И ударит так, что от нас клочки полетят.
Как противостоять такой силе — я не представлял. Даже если запустить компьютерную симуляцию, если противник будет просто переть вперед, то потеряв около половины или чуть больше кораблей, он прорвет оборону и начнет уничтожать контрольные центры, наши звездолеты. Это будет поражение, полное и безоговорочное.