Я же поспешил в командный пункт.
К моему удивлению, никакой атаки не было. Во всяком случае, полномасштабной. Ну а приближение к нашим позициям одиночного корабля и атакой назвать как-то было нельзя. Тем более что корабль на всех частотах слал код, обозначающий, что он не опасен.
Парламентеры? И что они хотят? Герцог хочет предложить нам сдаться? Зачем? Он ведь должен понимать, что я отвечу отказом. Или все же решил мне дать шанс образумиться? Не-е-ет, не похоже. Судя по тому, что говорил Кир, меня они «просчитали» по полной, и должны понимать, что в нынешних условиях я ни при каких обстоятельствах не выкину белый флаг.
Так что же герцог тогда хочет предложить?
Спустя час вражеский корабль подошел практически вплотную к нашим позициям и остановился. Лететь дальше было бы с его стороны глупо — его бы просто уничтожили.
Вот он и стал, как вкопанный, дожидаясь нашего ответа. А ответ подразумевал два варианта — либо мы ответим и примем парламентера, либо будем сохранять молчание, и это само собой подразумевает отказ от переговоров и любых предложений герцога.
— Что все это значит? Что это за корабль? Уничтожьте его!
Я поморщился. Граф уже был здесь. Ну еще бы, как же без него.
— Отставить! — приказал я подчиненным, которые с немым вопросом в глазах глядели на меня, пока граф раскидывался приказами.
Прежде чем граф разразился гневной тирадой, я пояснил ему, что происходит.
— Это парламентерский корабль. Представитель герцога прибыл, чтобы сделать нам какое-то предложение. Предлагаю его выслушать.
— Что они могут предложить? — фыркнул граф. — Наверняка потребуют от нас сдачи!
— Не думаю, — покачал я головой.
— Что же тогда? Думаете, они решили сдаться?
— Тоже вряд ли.
— Тогда что им надо?
— Вот поэтому я и хочу выслушать парламентера, — терпеливо объяснил я.
Граф скорчил недовольную физиономию и сделал жест, обозначающий: «Делайте, что хотите».
В этот раз посланником герцога был не Кир. Вполне обычный человек, разве что выглядел он наглым, надменным и совсем не походил на дворянина (хотя там спеси было не занимать). Скорее уж этот человек больше походил на выходца из внешних миров. Да и в говоре его что-то эдакое проскакивало.
— … и герцог передает свой пламенный привет, –закончил он, лукаво поглядывая на графа Баргонта, — и кронпринцу, кстати, тоже. Как это он вас отпустил, граф? А кто же нашему благословенному наследничку сопли подтирает?
— Вы забываетесь! — побагровел граф.
— Точно, — щелкнул пальцами посланник, — не только сопли, но еще и задницу подтирает… Неужели кронпринц нашел кого-то, кто ему целует и подтирает задницу лучше вас?
— Я могу велеть вас казнить! — граф начал выходить из себя.
— Это вряд ли. Вы здесь никто. Так, лакей, которого господин отправил отравлять жизнь местному военачальнику. И уж точно права отдавать приказы у вас нет. А даже если есть — ну, давайте, смелей! Скоро вся империя узнает, как адъютант кронпринца ведет переговоры.
— Тогда поединок чести! — вскипел граф.
— Поединок? — нахмурился посланник. — Ну нет. Я, как вы говорите, внешник.
— Я позволяю вам участвовать в поединке против дворянина!
— Вы позволяете мне? — рассмеялся посланник. — Э нет! Это я брезгую устраивать драку с недоношенным имперским дворянчиком. Фу!
На графа уже было страшно смотреть. Он выглядел так, будто вот-вот накинется на посланника и разорвет его голыми руками.
— А хотя… — вдруг задумался парламентер, — пожалуй, есть одна идея. Зачем нам устраивать сражение, в котором погибнут тысячи? Давайте сразимся мех-кулаками. Пять воителей против пяти. Одержим победу мы — вы не обстреливаете наши корабли, мы свободно летим мимо. Победите вы — что ж, мы отступим. Как вам такое?
Я, если честно, совершенно растерялся. У герцога есть серьезное преимущество, численный перевес. И что, он отступит? И может ли его посланник задавать такие правила игры? Я поглядел на парламентера, на его ехидное лицо, и понял — может. Быть может, в этом и заключалось предложение герцога, но граф Баргонт не дал его озвучить. Зато посланник, разозлив графа, к этому плавно подвел…
Черт подери! А ведь предложение заманчивое. Если в прошлый раз я с легкой душой отказался (на кой черт терять собственное преимущество?), то теперь ситуация развернулась на 180 градусов. Мы в меньшинстве. Мы, если начнется битва, проиграем. Однако если герцог сдержит свое слово и мы победим в предложенном его посланником поединке…