— Когда мы победим, вы должны быть готовыми к тому, что мятежники пойдут в атаку, — пафосно вздернув подбородок, заявил граф, — от этой черни можно ждать чего угодно. И я уверен, что они не сдержат слово, которое дал их так называемый герцог.
У меня в голове тут же появились сразу несколько ответов, причем все они были либо ехидные, либо оскорбительные для графа. Единственная, казавшаяся адекватной, звучала как: «Так раз ты, идиот, уверен, что противник в любом случае пойдет в атаку, вне зависимости от того, как закончится поединок, так на кой черт ты вообще на него подписался?». Но я, разумеется, говорить это не стал, ведь в самом вопросе и кроется ответ — уязвленное самолюбие графа, нанесенное ему оскорбление является позором, смыть который он может одним-единственным способом. И плевать, что на кон он ставит центральные миры империи, где живут миллиарды людей, к которым придет война только из-за его глупого решения и в случае его поражения. Идиот, что еще сказать?
Так что выбрал я совершенно другую фразу, а точнее вопрос:
— А что делать, если вы проиграете?
О! Лицо графа в этот момент надо было видеть. Только что он стоял, подбоченившись, улыбаясь, будто уже победил, а я так ему подна…все испортил.
Наконец он разлепил губы и произнес:
— Вы знаете, что делать в таком случае.
— Естественно, — усмехнулся я.
Ах ты ж урод! Я прекрасно понял, что он имел в виду. Его слова подразумевали, что если сам граф сядет в лужу, то уже я должен буду нарушить слово дворянина и нарушить уговор с герцогом — иначе говоря, я не должен был позволить флоту герцога пройти систему, должен был задержать его во что бы то ни стало.
Задержать, но не остановить. Чтобы удержать оборону, у меня недостаточно сил, а у противника наоборот, явный переизбыток.
Но суть, главное в другом — между нами и герцогом была договоренность. Вместо полноценного сражения мы проводим поединок, по результатам которого решается — то ли герцог без боя проходит к центральным мирам, а мы ему не мешаем, то ли герцог отступает, даже не пытаясь прорваться.
Граф же сейчас недвусмысленно намекнул, что я должен буду нарушить этот самый договор. И даже если мне удастся остановить герцога, то я мгновенно стану изгоем — остальные дворяне будут презирать меня за то, что я не соблюдал условий поединка чести (хотя его участником и не являюсь).
А хотя…тут торчат гвардейцы, они слышали наш с графом разговор. А что он сказал? «Вы знаете, что делать в таком случае». Даже вздумай меня кто-то обвинить в том, что я пропустил без единого выстрела мятежников, у меня есть железный аргумент — так мне приказал сам граф Баргонт и кодекс чести дворянина империи. Какие могут быть еще претензии ко мне? Предъявляйте их Баргонту — он все это начал.
— Удачи, граф! — бросил я, четко развернулся через правое плечо и, печатая шаг, покинул ангар.
Я наблюдал за высадкой. Десантные боты с мехами — и наш, и вражеский подлетели к поверхности планеты практически одновременно. Сели, опустили аппарели, выпуская наружу мехов.
За высадкой графа и его группы я не следил, мне они были неинтересны. Я ведь отлично знал не только какие именно машины они выбрали, но и в деталях знал о вооружении, количестве боеприпасов и т.д.
Граф и гвардейцы выбрали для боя исключительно тяжелые мехи, причем последних моделей. С динамической броней, с корпусом из облегченных сплавов и новейшими пушками, едва только прошедшими обкатку…
Как по мне — глупый выбор.
Будь на месте пилотов настоящие опытные профи, то вместо новейшего, пускай хоть трижды обвешанного динамической броней, они бы выбрали какого-нибудь старичка вроде «Пса» или «Волка». А объяснить это довольно просто — если ты долго воевал именно на этой машине, то тебе будет комфортно и легко управлять ею в поединке. Если же тебе досталась новенькая модель, которую ты не знаешь, к которой ты не привык, то промедление, пока ты пытаешься справиться с ней, может стоить тебе победы, а то и жизни.
Более того — в новых моделях непонятно, где ждать подвоха. В старых мехах всем известны слабые и сильные стороны, все знают, чего ждать и готовятся к этому повороту событий. Если, например, на моем «Горбуне» заклинит правое колено — я нисколько не удивлюсь, ведь такое уже бывало и это нормально — именно этот узел почему-то чаще других выходит из строя. Более того, я специально на тренажере по нескольку раз проходил через ситуацию, когда у моей машины случалась такая проблема. Я к этому был готов.
Но я знал о проблеме, я готовил себя к моменту ее появления. А что делать, если вдруг на новом мехе откажет система наведения? Или он начнет греться, как котел в аду? Ты занервничаешь, запаникуешь. Одно дело, когда ты уже слышал об этой проблеме и знаешь, что, например, такое случается, когда барахлит датчик и нет тут ничего страшного — температура дотянется до 50 градусов, и тогда все включится, в течение пары минут система охлаждения опустит температуру на мостике до комфортных 22. Но что если ты об этом не знаешь? Ты в панике, тебе уже не до боя, ты думаешь только об одном — как не свариться в кабине собственного меха. И, например, катапультируешься. Все. Бой проигран, ты в заднице.