Огромный экран передо мной, где до недавнего времени отображалась тактическая карта системы, вспыхнул, и теперь там появилось лицо кронпринца.
И он явно был в плохом настроении. Из глаз чуть ли не молнии летели.
— Что вы творите⁈ — сходу бухнул он.
— Кронпринц… — склонил я голову в знаке приветствия, и лишь затем спокойно ответил на его вопрос: — Выполняю свою работу.
— И в чем она заключается? Пустить в сердце империи мятежников? Вы отдаете себе отчет в том, что творите⁈
— Простите, сир, но я вас не понимаю. Граф Баргонт говорил от вашего имени, он принял вызов на поединок и обсудил условия…
— Хватит! — прикрикнул кронпринц. — О том, что из-за вас погиб мой адъютант, мы с вами еще поговорим. А насчет условий…какие к черту поединки? Какие договоренности? У нас не война, у нас мятеж! С мятежниками не договариваются, эти простомордые не имеют чести, и проводить с ними поединок…
— Решения принимал не я. Как ваш посланник граф Баргонт принял на себя командование, и я подчинялся его решениям, — заявил я, и в моем голосе звучало железо. Кронпринц сейчас совершенно несправедлив и валит на меня то, за что ответственен его дражайший и ныне усопший адъютант. — Более того, я получил от него инструкции по своим дальнейшим действиям на случай, если граф проиграет бой.
— Чушь! — заревел кронпринц. — Вы несете бред! Какие еще инструкции? Я — кронпринц империи, наследник императорского престола, приказываю вам — немедленно начать обстрел кораблей мятежников.
— Согласно кодексу дворянской чести я не имею права…
— К черту кодекс! — в запале выпалил кронпринц, от чего несколько офицеров в командном пункте недовольно поджали губы, а я скосил глаза, выискивая журналистов, которые тоже должны были быть здесь.
О! Даже не сомневался, что они сейчас ловят каждое слово, произнесенное мной и кронпринцем.
— Послушайте, вы… — задыхаясь от ярости, вперив в меня взгляд, заявил кронпринц, — если вы не подчинитесь и не будете делать то, что должно, вас ждет трибунал, и клянусь, вы пожалеете…
— Это дело касается поединка чести и, следовательно, рассматривать его может лишь дворянское собрание, — нагло заявил я, — впрочем, что бы вы себе ни думали, повторюсь — я действительно не буду стрелять по вражеским кораблям, так как это было обсуждено. Но если вражеские корабли первыми откроют огонь…
— Этого мало!
— Боюсь, это все, что я могу. Из-за графа Баргонта мои руки связаны и использовать орудийные системы я не могу.
Кронпринц нахмурился, уставился на меня, а затем переспросил:
— Только орудийные системы?
— Да, сир…
Кронпринц ухмыльнулся шире.
— Что ж…действуйте.
— Благодарю, сир, — я склонил голову и кронпринц исчез с экрана.
Я развернулся к своим офицерам и приказал:
— Вы слышали кронпринца — отключить орудийные системы, системы наведения. До тех пор, пока противник первым не проявит агрессию, мы не будем по ним стрелять.
— Да, ваша милость, — отозвались несколько операторов и взялись за работу.
— Сир…
Я повернулся, и ко мне, явно робея, обратился один из операторов:
— А что делать с минными полями?
— А что с ними не так? — поинтересовался я.
— Ну…они активны, сир. А вы сказали…
— Я сказал, что мы не будем использовать орудийные системы. А насчет мин никаких договоренностей не было.
— Понял вас, сир, — оператор даже просиял, получив такой ответ.
Теперь, благодаря ему, на мостик мало-помалу возвращалось спокойствие. Люди поняли мой замысел…
Я бросил быстрый взгляд на Рок Арана, тот с деловитым видом кивнул мне и вновь уставился на экран, где отображались корабли герцога, начавшие движение в нашу сторону…
Маркус хмыкнул, Серый покачал головой.
— А ведь это подло…
— Что именно? я сделал вид, что не понял, о чем он сейчас говорит.
— С герцогом была договоренность, а ты ее нарушаешь, босс, — проговорил Маркус.
— Договоренность, во-первых, была с графом. Я никому и ничего не обещал, — ответил я, — а кроме того — я все равно придерживаюсь установленных правил. А во время обсуждения поединка речи о минах не было. Только об орудиях. Так все правильно — стрелять первым я не собираюсь.
— Все равно это подло, — вздохнул Серый.
Переубеждать его я не стал. Считает, что это подло, — и ладно. Лично я считал, что всецело выполняю заданные условия, хотя они мне не нравились изначально. Но что поделать?
В конце концов, я должен был не пропустить в центральные миры флот мятежников, однако именно граф Баргонт, посланник кронпринца, лишил меня возможности вести полноценный бой. А теперь кронпринц истерит и требует, чтобы я все-таки его начал. А по факту стал козлом отпущения при поражении, обманщиком и просто бесчестным человеком. С таким дела не хотели бы иметь не только дворяне, но и даже внешники, прослышав о моей репутации.