Мир за стеклом превратился в размытую полосу света. Небо, здания, облака — все смешалось в один бесконечный поток. Я почувствовал, как меня вдавило в кресло, как желудок ухнул куда-то вниз, как дыхание перехватило от такой скорости.
— Твою мать! — вырвалось у меня.
Гришин рассмеялся, демонстративно прикрывая рот ладонью, и произнёс.
— Привыкай! Это еще медленно! Всего триста пятьдесят километров в час!
— Ты сейчас серьезно⁈ — я вцепился в подлокотники. — Это называется медленно⁈
— А вы хотели прогулочным шагом дойти? — Клюев сидел спокойно, сложив руки на коленях. — Расслабьтесь, Максим. Это абсолютно безопасно.
— Я может быть и в безопасности, — сказал я сквозь зубы. — А вот мои штаны, уже не уверен.
Гришин заржал еще громче. Я же старательно пытался отвлечься тем, что смотрел в окно.
Мы неслись над городом. Стеклянная труба изгибалась, уходила вниз, поднималась вверх, петляла между небоскребами. Внизу, под нами, проплывали крыши зданий, летающие машины, люди, которые казались отсюда мне муравьями.
Город был огромным. Бесконечным. Я не видел, где он заканчивается — только здания, металл, огни экранов и суета местных жителей.
— Напомните мне, как он называется? — спросил я, не отрывая взгляда от окна.
— Капитолий, — ответил Клюев. — Столица Империи.
— Он всегда такой?
— Какой? — уточнил профессор.
— Я сам родом из Москвы и знаю, что такое жить в столице и чувствовать её бешеный ритм, но тут… всё как будто ускоренно ещё в несколько раз.
— Всегда, — кивнул Клюев. — Двадцать пять миллионов человек. Тысячи корпораций. Сотни родов. Каждый день проходят многомиллионные сделки на кредиты.
Я молчал. Видмо кредиты это название их местной валюты.
Вагон замедлился, нырнул вниз, и через несколько секунд мы остановились на другой платформе, такой же круглой и светящейся.
— Приехали, — сказал Гришин, отстегивая ремни. — Наша станция.
Я вышел из вагона. Ноги дрожали, только вот не от слабости, как в начале дня, а от переполняющего меня адреналина.
— Ну как тебе наше метро? Понравилось? — спросил Гришин.
— Я под впечатлением! — честно сказал я. — В хорошем смысле. Чур назад так же поедем, если, конечно, у вас нет чего-то ещё более впечатляющего.
— Пойдёмте, — Клюев указал на узкую улочку, отходящую от станции. — Там место, куда нам нужно, идти недалеко. Около десяти минут быстрым шагом.
Мы пошли.
Район изменился. Здесь не было стеклянных небоскребов и голографических экранов. Узкие улочки, старые здания с острыми шпилями на крышах, фонари, которые светили тёплым жёлтым светом. Людей меньше, машин почти нет. Тишина.
— Где это мы? — спросил я.
— Старый город, — ответил Клюев. — Здесь живут те, кто не стремится вверх. Ремесленники, торговцы, простые люди. Мы часто сюда приезжаем с Виктором, чтобы пожить в спокойствии. Единственный бич этого места, тут довольно много преступности, но обычно не в такое время суток.
— И лучшая лапша во всей Империи тоже тут! — добавил Гришин.
— Лапша? — я поднял бровь. — Мы, что, приехали за тридевять земель, чтобы бич пакет покушать?
— Я бы так не выражался относительно этой пищи богов, в общем… Увидите! — сказал Клюев.
Мы свернули в один из переулков и остановились.
Здание было странным.
На фоне старых каменных домов с острыми крышами оно выделялось, как китаец на Красной площади в моей юности. Сейчас уже его там и не заметят. Красные стены, загнутые вверх углы крыши, деревянные решётки на окнах. Вход — низкая арка, затянутая бумажной ширмой с иероглифами.
— Это что, китайский квартал? — спросил я.
— Индокитайский! — поправил Клюев. — Второе по величине государство в Сфере после Империи. Их культура, архитектура, кухня всё выражено здесь.
— И лапша, — добавил Гришин. — Лучшая лапша, что ты попробуешь в своей жизни!
Он толкнул ширму, и мы вошли внутрь.
Заведение было крошечным. Пять столиков, несколько табуретов, стойка, за которой стоял старик. Китаец. Настоящий, с узкими глазами, седой бородой и руками с мозолями, которые точно знали, что такое работа.
Он посмотрел на Клюева, потом на Гришина, потом на меня.
— А, старые знакомые, — сказал он низким голосом, с заметной хрипотцой. — И нового привели? Это хорошо! Больше сытых ртов, больше денег.
— Да, мастер Ли, — Клюев кивнул. — Новый и голодный. Очень голодный. Впервые в жизни есть будет.
Профессор улыбнулся
— Тогда садитесь, — старик указал на столик у окна. — Сейчас всё будет. Вам же как всегда?