— Это хорошо? — не выдержал и спросил я.
— Это очень хорошо, Максим! — довольно ответил Гришин.
— А зеркало почините? — улыбнулся я.
— Починим! Только не мешай! — недовольно буркнул он, вновь с головой погружаясь в работу.
Я выдохнул и сказал:
— Ну и слава богу!
Наконец Клюев отключил датчики. Они поднялись обратно в потолок.
— Можешь вставать, — сказал он. — Всё в порядке.
— Что значит «всё в порядке»? — недовольно спросил я, натягивая рубашку. — Вы тут полчаса что-то мерили, а я сидел как подопытный кролик. Можете, как-то, что ли, поподробнее рассказать? Да и побыстрее. Я чертовски любопытный парень.
— Наука не терпит поспешности! — сказал Гришин.
— Наука не терпит, а я то почему должен терпеть? — продолжал возмущаться я, застёгивая пуговицы. — Ладно, что дальше будем делать?
Клюев посмотрел на свой странный прибор на запястье, который светился голубым. Видимо, это были часы.
— Уже поздно, — сказал он. — Завтра утром тебе нужно быть в родовом поместье Изумрудовых. Чтение завещания в одиннадцать, как ты нам сказал.
— Я помню, но это будет завтра, а что сегодня?
— Сегодня мы оставим тебя здесь на ночь, — сказал Гришин. — Лаборатория защищена. Никто тебя не найдёт и не причинит вреда.
— А вы? Покинете меня? — спросил я.
— Мы вернёмся утром, часов в девять, и отвезём тебя в поместье — говоря это, Клюев собирался.
— Отвезёте? — я поднял бровь. — На чём?
— На такси! — сказал Клюев. — Ты думал, у нас своя летающая машина? Увы, никто из нас не водитель.
— Понятия не имел, что у вас есть, — я усмехнулся. — Но такси тоже не плохо. Ладно, договорились.
Клюев и Гришин собрались. Гришин показал мне, где находился умывальник и лежали чистые вещи в которые можно переодеться для сна.
— Спать будешь здесь, — сказал он напоследок перед уходом. — Постарайся хорошенько отдохнуть. Завтра будет тяжелый день. Твои родственники не самые приятные люди, хоть и аристократы.
— Каждый день жизни тяжёлый, — философски на это заметил я. — Это я уже давно понял.
Мы попрощались и они ушли. Дверь за ними закрылась на ключ снаружи. Видимо переживают, как бы я не сбежал ночью. А куда мне бежать? Хотя, поизучать мир мне было бы интересно.
Я остался один в лаборатории. Осмотрелся. Стены, приборы, кресло, в котором сидел. Кровать в углу.
Делать было особо нечего. Так что пришлось лечь и закрыть глаза. Система молчала.
— Спокойной ночи, — пожелал я сам себе.
И провалился в глубокий сон.
Утром меня разбудил знакомый запах.
КОФЕ!!!
Настоящий, свежий, с горчинкой. Такой, который в моей прошлой жизни я пил каждое утро, пока не случился инсульт. Может он и был причиной? Хрен знает. Вот ещё одно преимущество нового молодого тела. Можно снова пить кофе в больших количествах.
Я открыл глаза. Задумался. Хотя, наверное нет, нужно по максимуму воспользоваться своим вторым шансом и не совершать те же самые ошибки. Об это теле я буду заботиться, пожалуй.
На столике у кровати стояли две чашки с дымящимся кофе и тарелка с круассанами. Над ними склонился Гришин, с довольным видом.
— Доброе утро, Максим! — поприветствовал меня он. — Выспался?
— Как говорил мой дед, на том свете все выспимся. — отозвался я, садясь и потирая спросонья лицо. — А сколько сейчас времени?
— Половина девятого. У нас есть час, чтобы привести тебя в порядок и доехать до поместья, — заметил рыжий.
— Привести себя в порядок? — недоумённо переспросил я, зевнув. — Я и так в порядке. Вы что не видите? Я сейчас нахожусь в своей лучшей форме за две жизни.
— Ты в порядке, — сказал Клюев, входя в комнату с ещё одной чашкой кофе. — Но выглядишь как человек, который спал в лаборатории. Думаешь так должен выглядеть аристократ?
— А я и спал в лаборатории.
Взял круассан. Он был тёплый, слоёный, с начинкой. Я надкусил.
Лосось.
Солёный, нежный, тающий на языке. Закрыл глаза от удовольствия.
— Это божественно, — восхищённо сказал я с набитым ртом.
— Не разговаривай с едой во рту, — усмехнулся Гришин. — Это неприлично.
— В моем мире неприлично это когда тебя отключают от аппарата жизнеобеспечения, пока ты в коме, — парировал я. — А круассан с лососем обсудить это дело святое.
Я доел круассан, запил кофе. Горячий, крепкий, с легкой кислинкой.
— Хороший кофе! Давно такой не пил, — заметил я.
— Лучший в Капитолии, — с гордостью похвастался веснушчатый. — Мы специально заезжали в то кафе, которое ты вчера видел.