Он был таким холодным, что казалось, будто всё вокруг будет превращено в лёд. Даже ни разу не слышав этот голос ранее в живую и не посмотрев на говорившего, я сразу понял, кому он принадлежит.
Обернулся. Ну, конечно. Роксана стояла на пороге входа в основной дом.
Я уже видел её на портрете. В отличие от братьев в живую она была точно такая же, как на картинке. Грациозная, как кошка. Властная. Холодная и опасная. Впервые за всё время в этом мире я увидел человека, по которому сразу же было видно, что перед тобой стоит аристократ.
Светлые волосы, собранные в высокий хвост. Всё чётко. Ни одного выбившегося локона. Лицо красивое, с правильными чертами, но даже несмотря на яркие глаза, какое-то пустое. Как у дорогой фарфоровой куклы. Глаза и правда красивые. Зелёные, с вертикальными зрачками. Они смотрели на мир с холодным превосходством. Оделась она в этот день в строгий тёмный костюм. На шее была тонкая золотая цепочка с изумрудным кулоном.
— Мы? — Борис пожал плечами и недоумённо так продолжил. — Да вот, встретили малого…
— Максима! — жёстко перебив, поправил я его и убрал револьвер во внутренний карман плаща.
— Максима, да… — повторил Глеб за мной, но с явной неохотой.
— Я это и без вас вижу, — Роксана перевела свой холодный, надменный взгляд на меня, осмотрела с ног до головы, а затем вернула его на братьев и продолжила свой допрос. — Откуда выстрелы? Вы что совсем уже рехнулись⁈ Что вы тут устроили⁈
— А, ты про это… — расслабленно протянул Борис и небрежно махнул рукой в сторону разбитых ваз. — Помнишь, отец запрещал нам к этим вазам прикасаться и однажды выпорол, когда мы чуть не разбили одну из них? Вот мы и решили… напомнить себе детство….
— Назло ему! — добавил Глеб и хихикнул. — Пусть в гробу вертится.
Роксана посмотрела на осколки, потом на братьев.
— Вы два идиота. Мне больше нечего добавить, — произнесла она совершенно спокойно, без лишних эмоций, просто проконстатировав факт, а затем также безэмоционально сказала. — Заканчивайте тут и проходите в зал. Скоро приедет адвокат отца.
Она развернулась и пошла в дом. Даже не взглянув особо на меня.
Близнецы переглянулись, недоумённо пожали плечами и послушно потопали за ней.
Я задержался на секунду, посмотрел на осколки фарфора. Красивые были вазы. Дорогие наверное. Даже жалко их немного стало.
— Скоро приедет значит… — пробормотал я себе под нос и пошёл следом.
Внутри дом оказался по настоящему огромным.
Высокие потолки, лепнина, тяжёлые люстры из хрусталя. Ну, мне так показалось. Стены увешаны портретами, как в галерее. Все эти предки Изумрудовых смотрели на меня с высоты своего величия. Те же светлые волосы, те же зелёные глаза. Вертикальные зрачки. Стандарт. Порода.
Мы прошли через длинную галерею, потом свернули в большой зал. В центре стоял длинный стол из тёмного дерева, накрытый белой скатертью. Вокруг стола, массивные стулья с высокими спинками.
Роксана села во главе. Близнецы же по правую руку от нее.
Я сел слева.
— Кто эти люди? — спросила Роксана, кивая на дверь.
Я обернулся. В дверях стояли Клюев и Гришин в сопровождении охраны. Учёные были оба бледные, но держались на ногах.
— Это мои юристы. Будут присутствовать при зачитке завещания. Проходите, друзья! Не стесняйтесь!
— Нет… — Роксана задумчиво покачала головой, а затем уверенно и твёрдо продолжила говорить рублёнными фразами. — Это семейное дело. Посторонним здесь не место. Пускай ждут тебя где-то в городе.
— Это мои представители, — я сложил руки на столе и, хоть и не знал местных законов, решил блефовать, поэтому твёрдо и уверенно начал отстаивать свою позицию. — По закону я имею право пригласить их, или у тебя есть какие-то сомнения в этом?
Он недоумённо посмотрела на меня, а затем звонко рассмеялась.
— По закону… Это ты на курсе имперского права в своей академии набрался? — неожиданно смех резко оборвался, и она, впившись своими холодными зелёными глазами в меня, спросила. — Максим, а давно ли ты у нас решил жить по закону? Самому разве не смешно?
— Я всегда был таким, какой есть, — мой голос тоже стал тверже. — Если они уйдут, то уйду и я, а значит ничего из завещания никто сегодня не узнает. Хочешь так? Пожалуйста! Могу легко это устроить!
Тишина.
Роксана смотрела на меня, а я на нее.
Близнецы переглянулись. Борис что-то шепнул Глебу, тот дернул головой.
— Хорошо… — холодно процедила Роксана наконец. — Пусть остаются, но будут стоять у двери. С моей семьёй они сидеть не будут.
— Договорились! — облегченно кивнул я.