Он помолчал несколько секунд.
— Но не долго гулять на свободе будете — буркнул он. — Послезавтра в одиннадцать буду ждать вас на суду. Вот там я уже от души посмеюсь.
— В смысле послезавтра? — удивленно спросил я. — Это что за сроки такие? Почему так быстро?
— Я вот с самого начала нашего диалога не перестаю поражаться, а ты что за адвокат то такой? Как тебе вообще лицензию дали? Блин чему вас только учат в этих академия… — вздохнул капитан. — В таких делах следствие идет три дня максимум, а потом суд.
Ну и дела. То есть они просто по быстрому закрывают такие дела даже толком не разобравшись. Мда… Ну и правосудие в этом мире. Ладно и не с таким справлялись.
Нас выпустили из кабинета, на выходе мы оформили подписку о невыезде и я забрал обратно свое оружие. Я заметил на столе в приемной книжку под названием «Уголовный кодекс империи». Хм, это бы мне пригодилось.
— Дружище, — обратился я к дежурному подняв книжку в руках. — А вот это кому-то тут нужно?
Он посмотрел на меня удивленно, а потом сказал.
— Нет, ваша светлость… Забирайте, если вам надо… Мы им не пользуемся. Лежит для антуража.
— Спасибо!
После всех официальных процедур мы вышли из отделения.
Карл дышал часто, как загнанная лошадь. Шел быстро. Бесконечно оглядывался по сторонам. Видимо до сих пор боялся, что все это был розыгрыш и сейчас его отправят обратно в кабинет на допрос.
— Спасибо вам… спасибо… спасибо! — всю дорогу твердил он. — Ваша светлость, вы не представляете, как я вам благодарен. Я думал, что уже никогда в жизни оттуда не выберусь, а теперь вот он я… На свободе…
— Представляю… — сказал я. — Но не благодари раньше времени. Впереди ещё много работы.
— Но вы меня спасли! — он говорил все это таким голосом… чуть ли не плакал. — Я думал, меня посадят и правда теперь…
— Обязательно посадят…. — сказал я. — Если не будешь делать то, что я тебе скажу.
— Все, что скажете будет выполнено, ваша светлость! — он чуть ли не прыгал.
— Во первых, никогда больше не смей выставлять меня в таком свете, как было, когда я говорил про твое алиби! Ты меня понял? Если я что-то сказал, значит это истина. — буркнул я на Карла.
— Да… Сэр… — неуверенно ответил он.
— Про даму твою я понял. Ничего говорить не буду, попробуем обойтись без неё.
— Спасибо вам… Максим… — благодарил меня юноша.
Я вздохнул и пошел быстрее.
На улице было уже темно. Только фонари светили, да где-то далеко мигала реклама.
Карл вдруг остановился.
— Ваша светлость, — сказал он. — Можно вас попросить?
— Ну попробуй попроси. — я повернулся к нему.
— Не говорите ничего пожалуйста моей маме, — он потупился. — Про Лену… про реку и остальное.
— Почему? Ты вроде бы уже взрослый парень… — спросил я.
— Ну… она не поймет… — он вздохнул. — Она старая. Сразу же пойдет к Лениным родителям, про свадьбу говорить. У нее понятия такие…
Я слега подумал, а потом решил, что хорошо. Это не мое дело.
— Ладно, черт с тобой! — сказал я. — Не скажу. Сами решайте свои семейные страсти…
— Спасибо, ваша светлость. — радостно запищал Карл.
— Теперь пошли домой, — я похлопал его по плечу. — Отдохни как следует. Вечер был нервный, я скоро тоже приду, мы с тобой теперь соседи.
Его не смутила моя последняя фраза. Он просто ушел. Быстро, почти бегом.
Я остался один. Посмотрел на небо, там были звезды. Много. Впервые я их видел в этом мире.
Пришел в хостел около одиннадцати.
Клара Захаровна сидела на первом этаже, вязала что-то.
— Ваша светлость! — она вскочила. — Ну как? Что там с Карлом?
— Все хорошо с вашим парнишкой. — успокаивал я женщину. — Его отпустили, я кстати думал он уже домой пришел, так и не было еще чтоли?
— О, слава богу! — она перекрестилась. — Спасибо вам, ваша светлость. Вы наш спаситель!
— Рано вы меня благодарите, — я покачал головой. — Послезавтра суд. Вот после него и посмотрим.
— Суд? — она побледнела. — Он что и правда что-то уркал? Полицейские говорили правду?
— Вы что не верите в невиновность собственного сына? Карл говорит, что ничего не крал. — ответил я. — Не пережтивайте. Я подготовлю хорошую защиту.
— Вы поможете ему? — она посмотрела мне в глаза. — Правда сможете помочь?
— Я сделаю все, что в моих силах, Клара Захаровна, — сказал я. — Но для этого мне нужно много поработать.