— И ботинки тоже снимай! — вякнул второй. — Мне они понравились.
— Ладно, — сказал я. — Как скажешь, дружище!
После этих слов я резким движением выхватил револьвер из грудного кармана.
Максимус лег в ладонь, как будто всегда там был. Ствол смотрел прямо в лоб первому отморозку, который со мной заговорил. Его глаза сильно округлились, а нож в руке замер в воздухе.
— А что теперь ты скажешь, придурок? — спросил я. — Будешь и дальше такой же разговорчивый?
Тишина.
Он сильно сглотнул, горло дернулось. Нож выпал из рук, звякнул об бетон. Громко так и противно.
— Не надо… — прошептал его товарищ. — Пожалуйста…
— Вот как вы запели, — я усмехнулся. — Не надо, значит, да? А пару минут назад надо было? Угрожать неизвестному человеку? Ножиком махать своим сраным надо было? Ботинки мои нужны ещё или всё-таки в своих походишь?
— Мы не знали… — первый мужик поднял руки. — Не знали, что вы… Простите…
— Что вы не знали? А? — я наклонил голову.
— Что вы… ваша светлость… с оружием… — пробубнил он.
— А теперь знаете! — утвердил я. — И скоро мои пули окажутся в ваших тупых головах.
Я помолчал. Держал ствол на уровне его переносицы. Видел, как у него дергался глаз. Забавно.
— Ну что молчите-то, герои? Языки в жопу засунули? А? Давайте скажите мне хотя бы один аргумент, почему я должен вас отпустить, а не украсить стены этого обосанного подъезда вашими мозгами? Хотя откуда там мозги… — сказал я.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
ВНИМАНИЕ.
НАПОМИНАНИЕ
РЕВОЛЬВЕР ЗАРЯЖЕН.
СТАТУС: КОНТРОЛЬ СИТУАЦИИ.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
А то я бы без тебя не разобрался, шайтан-машина.
— Мы… мы сейчас же уйдем… — первый тип поднял руки выше обозначая свою полную капитуляцию. — И вы нас больше не увидите, ваша светлость. Честное слово… Клянусь…. Век вас не будем… Должны будем!
— Честное слово? — я хмыкнул. — От такого, как ты звучит как-то неубедительно.
— Мы правда… мы не хотели… если бы мы знали…
— А я вот сейчас захочу, — сказал я. — И что?
Он замолчал. Второй стоял ни жив, ни мёртв. Даже дышать перестал, бедолага.
Я помедлил секунду. Конечно же я не собирался их убивать, но вот преподать урок собирался.
— БУ! — крикнул я.
Они подпрыгнули оба, прям как зайцы. Я сильно рассмеялся.
Гопники рванули вниз по лестнице, лихо перепрыгивая через ступеньки толкая друг друга. Первый споткнулся, упал, но сразу же вскочил. Через пару секунд хлопнула дверь подъезда.
Я убрал револьвер обратно.
— Тьфу ты! — сплюнул я. — Уроды…
Я посмотрел на дверь квартиры номер двадцать восемь. Там было тихо. Слышно только, как кто-то тяжело дышит с той стороны. Я точно знал, что это был свидетель. Стоит под дверью и слушает.
— Геннадий Петрович, — сказал я громко. — Я сейчас уйду, но вы подумайте насчёт ваших показаний в суде. Ожидаю, что вы поступите по совести.
Никто не ответил ответил. Естественно.
Я развернулся и пошел к выходу.
Обратная дорога у меня прошла тем же маршрутом. Метро, вагон, какие-то незнакомые люди. Никому не было дела до аристократа который ехал с ними по соседству.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
СИНХРОНИЗАЦИЯ: 80 %.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
— Восемьдесят процентов, — сказал я. — Неплохо. Уже практически всё.
— Добрый день, ваша светлость. — сказала она.
— Здравствуй, зови меня просто, Максим, — ответил я.
Она неловко улыбнулась.
— Я слышала, как вы помогли Карлу, — сказала девушка. — Спасибо вам.
— Пока рано спасибо говорить! — заметил я. — Дело еще не окончено и увы, оно не самое простое.
— Но вы его вытащили из полиции… Ваша Све… — она сделала паузу. — Ой, извините, Максим. Это уже много!
— Вытащил, верно! — кивнул я. — Но это ещё не победа.
— Всё равно спасибо, — поблагодарила она. — Кстати, я так вам и не представилась.
— Сейчас самое время это исправить!
— Хорошо! — она кивнула. — Меня зовут Катя, я племянница тети Клары. Помогаю ей по хозяйству тут.
— Приятно познакомиться, Катя.
— Взаимно, — она улыбнулась. — Так как продвигается дело?
— Медленнее, чем хотелось бы, — ответил я. — Но продвигается. Сегодня я ещё продолжу работать над ним.
— А что именно нужно сделать?
— Да есть у меня одна мысли в одном направлении, как можно развалить все их обвинения…
Я собрался уже идти к себе, но тут за спиной раздался знакомый голос.