— Максим, — в зеркале раздался голос Киры. — Ты вообще где?
— Да вот, в кафе зашел. «Тихая гавань» называется. Знаешь такое?
— Мне скучно! — буркнула она. — Ты когда вернешься?. Давай я приеду к тебе на такси?
— Да не надо. Я скоро сам приду.
— Ладно, — она вздохнула. — Только принеси что-нибудь вкусное. Например, круассан.
— Хорошо, принесу! — пообещал я.
Я положил зеркало, заказал у мужчины свежий круассан, расплатился и вышел.
Свернул с главной улицы, чтобы сократить путь до хостела. Не хотелось идти через толкучку снова. Переулок был узким, грязным, стены в граффити. И тут я услышал шум. Дикий животный вой.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
ВНИМАНИЕ.
КОНФЛИКТ ЖИВОТНЫХ.
ВЕРОЯТНОСТЬ ПОЛУЧЕНИЯ ТРАВМЫ — ВЫСОКАЯ.
СОВЕТ: ИЗБЕЖАТЬ ПРЯМОГО КОНФЛИКТА И ПРОЙТИ МИМО.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
— Серьёзно? — спросил я. — Просто пройти мимо?
Я сунул зеркало в карман и пошёл на звук. Сердце забилось быстрее. В переулке было слышно только собачий гвалт и чей-то тонкий, жалобный писк.
Три собаки. Здоровенные, лохматые, с бешеными глазами. Видимо, те самые бродяги, о которых мне рассказывала Клара Захаровна. Они стояли полукругом и рычали на что-то маленькое, чёрное, что жалось к стене, прижимаясь к грязному кирпичу.
Чёрный кот. Худой, шерсть свалялась. Сбоку свежая царапина, кровь. Уши прижаты, на лбу белое пятно в форме ромба, как метка.
Он шипел, выгибал спину, но собакам было плевать. Они наседали. Одна из них сделала выпад, но кот отбился лапой, попал по носу. Собака взвизгнула, отскочила, но не ушла.
— Эй! — крикнул я.
Собаки даже не обернулись.
Я поднял с земли обломок кирпича, с острым краем.
— А ну пошли прочь, собаки сутулые!
Швырнул в сторону стаи. Кирпич упал рядом с одной псиной, и та отскочила в сторону. Другие на секунду замерли. Я шагнул вперёд, загородил кота, размахивая руками.
— Кыш! Пошли вон! Я сказал!
Собаки зарычали, но не уходили. Чёрная, самая большая, прижала уши, сделала шаг ко мне. Глаза злые, бешеные. Я видел, как у неё подрагивает нижняя челюсть и капает на пол слюна.
— Ещё раз, пошли нахрен отсюда! — сказал я, не отступая. — Или я вас всех сейчас разберу на запчасти.
Наклонился и поднял ещё один кирпич. Встал в стойку, рука с кирпичом наготове.
Собаки переглянулись. Чёрная рыкнула, но я сделал замах кирпичом, и она сделала шаг назад. Потом развернулась и побежала прочь. За ней остальные.
В переулки наступила тишина. Из звуков были только моё дыхание и тихое шипение кота. Он сидел на земле, прижав уши и дрожал. С боку продолжала слегка сочиться кровь.
— Живой? — спросил я.
Молчание.
— Ну, ладно. Ты больше в такие ситуации не попадай, — я повернулся, чтобы уйти.
Кот встал и побежал за мной.
— Неееее! Так не пойдёт, — сказал я. — Иди своей дорогой, дружище.
Кот не послушался. Я ускорил шаг, он тоже. Я свернул за угол, кот за мной. Я перешёл на другую сторону улицы. Кот перебежал дорогу прямо перед носом низко летящей машины, водитель посигналил, но кот даже не вздрогнул.
— Да отстань ты от меня! — крикнул я.
Кот молчал, только смотрел нагло. Зелёные глаза с вертикальными зрачками — точь-в-точь как у меня.
Я попытался отогнать его ногой. Он отскочил, но через секунду снова был рядом.
— Ты понимаешь, что у меня нет жилья, да и особо денег на корм? — спросил я.
Кот моргнул.
— Я живу в хостеле! Клара Захаровна не обрадуется, если я приведу тебя туда, дружище.
Кот чихнул.
— Мне, правда, сейчас, вообще, не до тебя, пушистый!
Кот сел и начал умываться. Я смотрел на эту наглость и понимал, что впервые проиграл.
— Ладно, — я вздохнул. — Но если ты будешь гадить в углах, я тебя сам первый выгоню обратно на улицу! И не просись спать на подушку!
Кот довольно мяукнул.
В хостеле пахло свежим борщом. Клара Захаровна стояла в дверях кухни, когда увидела меня и кота на пороге.
— Ой! — она всплеснула руками. — Кто это? Что за чудо?
— Это, — я тяжело вздохнул, — приблудный.
— Какой хорошенький! — она присела на корточки. — А пятнышко… как у моей Мурки, царствие ей небесное. Точь-в-точь такой же ромбик был.
Кот подошёл к ней, потёрся о ногу и замурчал.
— Ваша Мурка? — спросил я.
— Моя любимая кошка. Двадцать лет прожила, — Клара Захаровна вытерла глаза. — Потом умерла от старости. Я думала, больше никогда не заведу.
— А он сам пришёл к вам.
— Ох, не, Максим! — она встала. — Он за вами увязался. Не надо перекладывать свою ответственность на других. Раз он за вами увязался, значит — это судьба. Оставите его?