Художник, аккуратный, с седыми волосами и взглядом, полным внимания, придирчиво осмотрел их, затем пригладил бороду, словно решая, с кого начать.
– Ваше величество, если позволите, – обратился он к императору, – немного поднимите подбородок… да, вот так. Прекрасно.
Леонид же, едва сдерживая вздох, начал переминаться с ноги на ногу. Он чувствовал, как его ладошка всё крепче сжимает руку сестры. Ему казалось, что это позирование длилось уже несколько часов.
Вдруг императрица слегка склонилась к нему и тихонько сказала:
– Лео, потерпи, малыш. Совсем чуть-чуть.
Леонид кивнул и попытался улыбнуться, но в глазах его по-прежнему скользила грусть. Ему хотелось быстрее оказаться в своей комнате, окружённым игрушками, далеко от официальной обстановки.
– Ещё немного, юный принц, – шепнул художник, подмигнув мальчику. – Скоро мы закончим, и я обещаю, что вы будете выглядеть как настоящий герой.
От этих слов Леонид немного выпрямился и заулыбался. Вдруг такая важная церемония стала ему интереснее, и он вообразил себя храбрым рыцарем, терпеливо ожидающим завершения портрета, чтобы снова броситься в бой... или хотя бы вернуться к своим игрушкам.
Минуты тянулись, и, наконец, художник отложил кисть, шагнул назад и удовлетворенно вздохнул.
– Готово! – воскликнул он. – Прошу вас, взгляните.
Император шагнул к мольберту первым. Внимательно рассматривая портрет, он кивнул с одобрением.
– Прекрасная работа, мастер, – произнёс он сдержанно. – Мы с благодарностью принимаем её.
Императрица, взглянув на художника, то же тепло улыбнулась.
Дети, наконец, расслабились, и Леонид, едва сдерживая радость, слегка потянул Василису за руку.
– Мы свободны? Можно идти играть? – прошептал он, не дожидаясь ответа.
Император, услышав, как младший сын пытается шёпотом выразить своё нетерпение, усмехнулся.
– Да, идите, дети, – разрешил он. – Сегодня вы были достойны царской короны.
Леонид радостно подпрыгнул и побежал к двери, мыслями уже возвращаясь к своему игрушечному паровозику.
- Сынок, подожди, - услышал он голос матери, которая пошла вслед за ним Она взяла его за руку, и они медленно пошли по коридору замка, поднялись по широкой лестнице и направляясь в его комнату. В коридорах царила приятная тишина, лишь изредка слышались удалённые шаги слуг. Комната Леонида была уютным уголком, отделанным в мягких, теплых тонах. На столике у окна уже стояли тазик с чистой водой и кувшин, приготовленные для вечернего омовения, а рядом лежали зубная щетка и маленький мешочек с зубным порошком.
Императрица подошла к кувшину и с улыбкой подала его сыну.
— Ну что, мой маленький принц, готов умыться? — спросила она нежно, поливая ему руки водой.
Леонид, чувствуя тепло заботы матери, с удовольствием принял её помощь. Он осторожно набирал воду ладонями, плеская себе на лицо, смывая с него следы долгого и насыщенного дня.
— Сегодня был такой замечательный день, мама, — тихо сказал он, намыливая щетку порошком и аккуратно чистя зубы. — Я так рад, что мы поехали на ярмарку. Паровозик — лучший подарок на свете!
— Это прекрасно, что тебе понравилось, — ответила императрица, с любовью глядя на сына. — Но ты ведь знаешь, что главное — не игрушки, а моменты, проведённые вместе. Мы все сегодня очень радовались твоей улыбке.
Когда Леонид закончил умываться, он скинул свою повседневную одежду и переоделся в мягкую ночную рубашку. Она была сшита из тонкого хлопка и украшена маленькими золотыми нитями — символом его статуса, но при этом простая и удобная. Он заполз под пуховое одеяло, которое обволакивало его теплом и мягкостью, словно объятия.
Императрица села рядом на край кровати, её пальцы нежно гладили волосы сына. В её глазах читалась не только материнская забота, но и желание подарить ему волшебный мир перед сном.
— Хочешь, я расскажу тебе сказку? — предложила она, и Леонид радостно кивнул.