— Я… я не могу… — Леонид едва мог говорить, опустив голову и прижимая руку к груди. — Прости…
Глава 8. Тепло чужого дома.
Людмила осмотрелась. Вокруг были лишь тёмные деревья и поляна, освещённая тусклым светом луны. Ветер тихо шептал в кронах, напоминая о прохладной осени. Она знала, что Леонид больше не сможет идти. Брат был слишком измучен, и она сама была на грани истощения.
— Ладно, Лео… — наконец сказала Людмила, медленно опускаясь на колени рядом с ним. — Мы остановимся. Немного отдохнём.
Они рухнули на сухую, холодную траву, настолько уставшие, что даже страх потерял свою силу перед всепоглощающей усталостью. Трава под ними была жёсткой и колючей, но казалась мягче любого ложа. Леонид, почувствовав её под собой, мгновенно закрыл глаза. Его дыхание постепенно выравнивалось, превращаясь в тихий, прерывистый ритм. Он обнял свою сестру, словно пытаясь укрыться от внешнего мира, и вскоре его веки стали слишком тяжёлыми, чтобы оставаться открытыми.
— Люда… Ты ведь рядом? — прошептал он, уже почти засыпая.
— Да, Лео, я рядом, — ответила она тихо, стараясь скрыть дрожь в голосе. Её сердце всё ещё сжималось от ужаса, но ей оставалось только надеяться, что они в безопасности, хотя бы на время.
Но и её силы быстро иссякали. Она обняла брата, стараясь согреть его своим телом, и почувствовала, как усталость наваливается на неё тяжёлой волной. Её глаза начали медленно закрываться, и последние мысли путались, исчезая в тёмных глубинах сна.
«Что будет завтра? Где мы окажемся? И найдётся ли в этом мире хоть кто-то, кто сможет нам помочь?» — пронеслось у неё в голове, прежде чем она окончательно провалилась в забытье, а тишина ночи мягко окутала их обоих.
Леонид и Людмила проснулись от чьего-то легкого прикосновения к плечам. Встревоженные, они резко открыли глаза и увидели перед собой пожилого мужчину с седой бородой и усталым взглядом, но с добрыми, мягкими морщинками у глаз. Одет он был в старую, но чистую одежду, слегка запыленную от долгих дорог. Видя их испуг, мужчина шагнул чуть назад, показывая, что не собирается причинять вреда.
— Не бойтесь, детишки, — сказал он, стараясь говорить мягко. — Вы потерялись?
Леонид посмотрел на Людмилу, ожидая, как она ответит. Люда быстро огляделась и лишь молча кивнула. Она будто старалась скрыть своё беспокойство, но руки слегка дрожали. Леонид, как верный брат, повторил за ней, немного склоняя голову, как бы соглашаясь.
Мужчина покачал головой, тяжело вздохнув, и достал из своей тряпичной сумки кусок тёмного, слегка зачерствелого хлеба.
— Наверное, голодные? — участливо спросил он и, не дожидаясь ответа, разломил булку пополам, протягивая им.
Люда взглянула на хлеб с опаской, но взяла его осторожно, сначала одним пальчиком дотронувшись, словно проверяя, что это не ловушка. Один кусок она протянула брату, и он с благодарностью принял его, чувствуя, как проглотил первый кусочек вместе с тяжелым комом в горле.
Мужчина мягко улыбнулся, глядя на них.
— Не бойтесь, — повторил он, словно успокаивая не только их, но и самого себя. — Я пойду вперед, а вы следом за мной. Так будет безопаснее.
Людмила недоверчиво взглянула на его морщинистое лицо, и её губы сжались. Её мысли были полны сомнений: можно ли верить этому незнакомцу? Но после нескольких мгновений раздумий она поняла, что у них просто нет выбора — вдвоем, потерянные и измученные, они далеко не уйдут.
Она едва заметно кивнула Леониду, который тоже кивнул в ответ, и они оба сделали осторожный шаг вперёд. Мужчина шагнул вперед, а дети последовали за ним, оставляя позади сумрачную поляну и страхи, которые окутали их до самого рассвета.
Леонид и Людмила осторожно двинулись следом за пожилым мужчиной, стараясь не делать слишком резких движений. Оглядываясь на мрачный лес, из которого они выбрались, дети испытывали странное чувство облегчения, хотя страх по-прежнему сковывал их сердца.
Люда шла чуть позади, крепко держась за руку брата и время от времени бросая взгляды на мужчину, который уверенно шагал вперед, но не слишком быстро, чтобы они могли идти в его темпе.
— Кто вы, дедушка? — вдруг осмелилась спросить она, чувствуя необходимость хоть немного приподнять завесу загадочности над их провожатым.
Мужчина на мгновение оглянулся, его добрые глаза блеснули в лучах утреннего солнца, пробивавшегося сквозь деревья.