— Мы этот чай сами заготовили, — улыбнулась она, видя их любопытные взгляды. — Здесь и мята, и ромашка, и мелисса — успокоят душу и придадут сил. Не бойтесь, у нас всё своё, всё чистое.
— Ешьте, пейте, не стесняйтесь, — подбадривала их бабушка, заботливо поправляя платок. — Скажете потом, что на душе у вас лежит. Видно, что нелегко вам сейчас. Места у нас тихие, люди добрые, так что опасаться нечего.
Леонид и Людмила переглянулись: слова женщины согревали их словно одеяло, и они, немного расслабившись, принялись есть, прислушиваясь к непривычной, домашней тишине вокруг.
—А потом расскажете, как вы сюда попали. Мы не торопим, — добавила она ласково. — Время у нас есть.
Дети потихоньку сделали по маленькому глотку. Чай был удивительно вкусным и, казалось, на миг унес их далеко от всех тревог. В глазах Люды блеснули слезы, но она быстро спрятала их, опустив взгляд на стол. Баба Дуня мягко коснулась её плеча.
— Всё хорошо, деточка, всё будет хорошо, — прошептала она.
Людмила робко повернулась к деду Тихону.
— А... а правда, что вы нас не выдадите? — спросила она тихо, оглядывая его с надеждой.
Дед Тихон, услышав ее голос, подошел к детям и положил руку ей на плечо.
— Доченька, я вас выдам только тем, кто станет защищать. А сейчас, как бы вам ни было страшно, тут — моя территория, и кто ко мне в дом без спроса войдет, тот меня еще не знает.
Леонид с благодарностью кивнул, по-прежнему цепко держа сестру за руку.
— Спасибо вам, дедушка Тихон, — пробормотал он, чувствуя, как по щекам пробежала слеза облегчения. — Мы не знаем, как мы тут оказались... и все это так странно, так... страшно.
Тихон присел перед ними и легонько потрепал мальчика по плечу.
— Ничего, милок, тут вы в безопасности. Только одного я попрошу — никому ничего о себе не говорите, даже если спросить будут. Берегите себя и друг друга.
— Обещаем, — ответила Людмила, покосившись на Леонида, и он кивнул в ответ.
Дед Тихон зашел в угол, достал из своего сундука старую мягкую шаль и протянул ее детям.
— А это вам чтобы было тепло. Главное не переживайте. Мы с вами, молодые, и горы свернуть можем, — добавил он с доброй улыбкой.
Леонид и Людмила обменялись взглядами и, будто впервые за долгое время, почувствовали тепло и уверенность.
Люда и Лёня, насытившись, поблагодарили бабу Дуню за сытную и душевную трапезу. Еда немного вернула силы и даже дала ощущение временного спокойствия, хотя тревога за будущее всё еще витала в воздухе как туман. Когда настала пауза, Люда подняла глаза и, глубоко вдохнув, решилась обратиться к деду Тихону.
— Мы хотели бы попасть на противоположный берег, — начала она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо, но он всё же дрогнул.
Дед Тихон поднял брови в удивлении, слегка оторопев от такого запроса.
— На противоположный берег? — переспросил он. — А зачем вам туда?
Люда на секунду опустила взгляд, словно раздумывая, стоит ли делиться всем сразу, но, собравшись с духом, тихо ответила:
— Там, далеко-далеко, за рекой, есть страна, где живут наши родственники. — В её голосе слышалась не только надежда, но и едва заметная боль утраты, что заставила старика взглянуть на них с большим вниманием.
Дед Тихон на миг прищурился, как бы раздумывая о чём-то, а затем решительно кивнул, словно приняв решение.
— Ну что ж, если так надо, — кивнул он, — я отвезу вас. Только не сейчас, а завтра. В путь выйдем рано, с первыми лучами солнца. Ибо путь не близкий, а река утром спокойней, да и ветер к тому часу стихнет.
Люда и Лёня согласно кивнули, благодарно переглянувшись. Им уже стало спокойнее при мысли, что кто-то готов помочь им добраться до места, где, возможно, их ждут. Они чувствовали, как внутри них растет уверенность, хоть и слабая, но крепкая, как лучик света в тумане.
Баба Дуня, заметив это, с улыбкой подошла и погладила обоих по голове, словно пытаясь передать им тепло своего сердца.
Брат и сестра с благодарностью пожелали старикам спокойной ночи и, следуя за старушкой, залезли на небольшую печь с двумя скромными лежанками и одеяльцами.
— А сейчас вам лучше отдохнуть, — с теплотой в голосе сказала баба Дуня, оборачиваясь к детям, уставшим, но всё ещё с настороженностью глядящим вокруг.