Лёня прислушался к спокойному плеску весёл, нарушаемом лишь редкими всплесками рыб, поднимавшихся к поверхности воды. Его взгляд вдруг поймал собственное отражение, дрожащее на волнах.
— Дедушка, а мы скоро доплывём? — нарушил он тишину.
Тихон слегка улыбнулся и перевёл взгляд на мальчика, не прекращая грести.
— Спешить некуда, Лёнька. Море своё время знает. Терпение — вот что оно любит, — ответил он спокойно
Люда, обхватив руками колени, недоверчиво прижалась к брату и прошептала:
— Лео, а вдруг мы никогда не доплывём?
— Доплывём, Людка, обязательно, — стараясь подбодрить её, ответил Лёня, хотя и сам не был в этом уверен. Он взглянул на спокойное, но бескрайнее море. Оно одновременно завораживало и пугало.
Тихон, услышав их разговор, кивнул, словно подслушал их мысли:
— Верный путь найдём, не переживайте, — сказал он, переведя взгляд вдаль. — Я знаю эти воды, как свои пять пальцев. Берег уже не за горами.
— А вам не страшно? — тихо спросила Люда, глядя на седые волосы деда, развевающиеся на ветру.
— Страшно бывает всякому, деточка, — ответил Тихон, прищурившись. — Но в страхе мудрость. Он показывает нам, что важно. Вот и сейчас… — он посмотрел вдаль, — кто-то ждет вас, вот и страх ваш оттого, чтобы не сбиться с пути.
Дети притихли, каждый на свой лад переваривая его слова. Море словно тоже слушало, окружив их убаюкивающими волнами. С каждым гребком лодка покачивалась, а впереди на горизонте начало появляться что-то новое: тонкая, едва заметная полоска земли.
— Видите, — Тихон кивнул вперед, — берег ваш там, впереди. Только нужно дождаться его.
Дети кивнули, в их сердцах появилось что-то похожее на веру, смешанную с трепетом перед огромной, но доброй морской стихией, которая, как и старик, будто помогала им найти дорогу домой.
Всё случилось внезапно. Только что над ними было ясное небо, а теперь оно потемнело, и на горизонте выросли грозовые тучи, словно в море пробудился древний великан. Море, ещё минуту назад такое тихое, словно растворившееся в синеве, стало тревожно серым и будто живым. Ветер налетел резким порывом, забив в лицо ледяной влагой. Лодка тут же закачалась, а волны начали подниматься, с каждым мгновением становясь всё выше и зловеще огибая их.
— Держитесь крепче, дети! — прокричал дед Тихон, перекрывая рев ветра. Он впился вёслами в воду, пытаясь удержать лодку на курсе. Лицо его было суровым, но в глазах не было и тени страха — лишь решимость.
Люда испуганно вцепилась в борт, едва не соскальзывая в лодке из-за тряски. Она сжала руки так крепко, что пальцы побелели.
— Лёня, мне страшно! — выдохнула она, едва сдерживая слёзы.
Мальчик, почувствовав страх сестры, потянулся и схватил её за руку.
— Не бойся, Людка! — сказал он, хоть и сам был напуган до дрожи. Он с трудом удерживал лицо спокойным, чувствуя, как сердце громко колотится. — Мы справимся, дедушка знает, что делает.
Тихон, казалось, был единым целым с бурей. Его старые руки твёрдо держали вёсла, и даже когда лодку почти подбрасывало на волне, он не терял равновесия. Его голос, гулкий и крепкий, был полон уверенности:
— Буря — она всегда как испытание. Пусть ветер дует, пусть волны бушуют — мы сильнее, дети, мы пройдём!
Волна ударила в борт, обдав их ледяной водой. Люда зажмурилась и вскрикнула, но не отпустила братову руку. Тишина между ними нарушалась лишь тяжёлым дыханием и резкими криками Тихона:
— Смотрите на меня и держитесь! Только вместе — поняли? Вдвоём всегда крепче!
— Поняли! — крикнул Лёня, прижимая Люду ближе, словно защищая её от всего мира.
Внезапно их взгляд упал на грозовую тучу, расколовшуюся молнией. Свет вспыхнул и осветил на мгновение бурное море. Казалось, ещё миг — и их поглотит тьма. Но Тихон сжав зубы и вложив все силы в греблю, повернула лодку, направляя её вдоль волны, чтобы не перевернуться.
— Только бы продержаться! — сказал он, едва дыша, но всё же, улыбнулся детям. — Морю нас не одолеть. Мы выдержим!
И они поверили ему.
Глава 10. Остаться в пустоте.