Светка сперва нахмурилась, а потом расцвела, как роза на рассвете. А музыкант, поняв наконец, кто у него уже второй раз одалживает гитару, резко подскакивает и пытается поклониться, но я его останавливаю со словами:
— Не надо, не люблю. Врагов я сам наклоню, а друзья в поклонах не нуждаются.—
Он кивает и передает мне гитару, я благодарю, а потом говорю:
— Петр, я не шутил про аккомпанемент, он мне нужен будет, но попозже, года через четыре. Ты держись тут и кладу полтинник в шляпу со словами:
— Это не за гитару и не подаяние, это чтобы ты продержался. Идет?—
И он кивает в ответ, а я беру первые аккорды Галанинского «Хоровода»:
***********************************************************
Шаг за шагом вперед за годом год,
Мы хотим увидеть рассвет.
Мы любимым пели: «Солнце взойдет»…
Только солнца все нет и нет.
В это можно не верить, как в райский сад;
Но в легендах сказано так:
На востоке встретишь Солнца восход,
А на западе — солнца закат.
Но никто не знает точный маршрут;
Под ногами то снег, то песок.
Если смотришь на север, то сзади юг;
Запад слева, а справа восток.
Время словно стоит над моей землёй,
Дым костров над головой.
Балом правит Луна; наблюдает она,
Как по кругу мы ходим с тобой.
Так бывает, звёзды не в силах помочь:
Ни охотникам, ни морякам.
Водит свой хоровод лукавая ночь,
— Так и надо нам — дуракам!
Говорят: «На семь бед один ответ,
Лишь бы совесть не брать на прокат».
Мы с тобой, даст Бог, увидим рассвет
— И они увидят закат!
Но время словно стоит над моей землёй,
Дым костров над головой.
Балом правит Луна;
наблюдает она,
Как по кругу мы ходим с тобой.
*********************************************************
Светка огромными глазами смотрит на меня, не совсем понимая :
— Как это? Что это? О чем это? — Вертится у нее в прелестной головке.
— Это Галанин. — Думаю я и вдруг слышу:
— До чего Романовы дошли, уже на паперти побираются.—
Я оборачиваюсь, встаю и вижу тройку ухмыляющихся парней. Не успеваю я ничего сказать, как один из них говорит Свете:
—Света, зачем он тебе? Пошли с нами, весело будет.—
Я смотрю на нее, не совсем понимая ситуацию и она похоже чувствует как рушится карточный домик нашего взаимопонимания.
— Я ни куда с тобой не пойду, Жорик. Тебе мало в прошлый раз было? — Отрывисто отвечает она, а потом оборачивается ко мне:
— Я тебя не обманываю, у меня с ним ничего не было, так гуляли давно. Я потом расскажу. Если хочешь я уйду, но я невиновата ни в чем.—
Я киваю и отвечаю ей:
— Я тебе верю, во всем верю.—
Потом снова оборачиваюсь к парням и ни слова не говоря делаю быстрый шаг вперед. Теперь не до красоты, теперь просто голая эффективность.
А они не ожидали такого и скорости у них не хватает. Фирменный удар мыском ботинка в голень и левый уже катается по полу, вопя от боли.
Центральный еще не понял в чем дело, а уже получил боковой в челюсть и прилег рядом с первым, молча и недвижимо, на ближайшие минуты уж точно.
Последний оставшийся, начал чего-то соображать, но я ему сказал:
— Ты зря смеялся и зря был с этим уродом. Ошибки, за них приходится платить.—
Он пытается меня ударить, довольно неуклюже, получает встречный кросс-удар, прямой в челюсть и уже троица лежит.
— Двое без сознания, третий похоже притворяется. — Оцениваю я и снова оборачиваюсь к Свете и говорю нежно, и ласково:
—Пойдем милая, погуляем еще. Ты заодно и расскажешь чего и за что им не хватило, может добавить стоит? —
И боковым зрением вижу, как они вжимаются в асфальт, наверно, моля бога, чтобы она ничего не напридумывала. Боги их услышали и история оказалась столь глупа и невинна, что не стоит о ней и вспоминать, ну по приставали немного, пошутили и получили, нешуточно. На том все и закончилось. А сейчас я надеюсь, они будут переходить на другую сторону дороги, едва завидят сестер Долгоруковых.