Земля, эпицентр временной аномалии
Из операционного центра Корпорации, чувствуя, как реальность распадается, передали: требуется орбитальный залп.
Флот поддержки, находившийся все это время в засаде, нанес скоординированный удар по остаткам флота Синдиката. Небо покрылось росчерками космического салюта.
— Получилось… — Иван выдохнул, но тут заметил на радарах новый сигнал. К Селесте приближалась армада кораблей с эмблемой Древних.
Голос Эн прозвучал в эфире:
— Ошибка исправлена. Но война только начинается, Мик. Проснись.
В груди у Ивана ёкнуло — он понял, что отец пожертвовал собой, чтобы перезаписать код «Очищения». Но где он теперь? Ответ ждал в следующей битве.
На обломках флагмана «Призрака» лежали семь ключей, теперь бесполезных. Лира, собрав уцелевших, смотрела на звезды:
— Он вернется. Такие как Мик не умирают.
А в глубине космоса, в ядре черной дыры, мерцала искра сознания. «Призрак» наблюдал. И впервые за тысячелетия… переживал.
Глава 14
Нейтринная пыль
Гиперпространственный карман, неизвестный сектор
Я очнулся в полной темноте. Воздух пах сталью и озоном — знакомый запах мини-порталов. Голова гудела, будто по ней проехал грузовой дроид. Попытался пошевелиться — не тут-то было. Тело словно налилось свинцом, а нейроимплант жужжал тревожно: «Критическое повреждение. Рекомендован срочный ремонт».
— Чёрт… — выдохнул я, упираясь ладонями в холодный пол. Вспомнил последнее: активация мини-портала, взрыв ключей, рёв «Призрака», лицо Ивана на экране. И пустота. Бесконечная пустота.
Свет пробился сквозь трещину в стене. Призрачное сияние, как от нейтринного факела.
— Жив? — в темноте раздался хриплый голос.
Ашшар. Его силуэт вырисовался в луче света: старый псион сидел на ящике с маркировкой «Взрывчатка. Осторожно!», попивая из фляги.
— Где я? — спросил я, поднимаясь. Пол под ногами дрожал — мы были внутри корабля. Но какого?
— В брюхе «Странницы», — Ашшар ткнул пальцем в потолок, где висели пучки проводов. — Твой портал вышвырнул нас в нейтринный шторм. Корабль древних. Брошенный.
Я осмотрелся. Стены покрыты спиралевидными рунами, пол усыпан обломками голопанелей. На столе в углу лежал артефакт — кристалл с мерцающим ядром.
— Как вы нашли меня?
— Твоя нейросеть кричала на всех частотах, — Ашшар усмехнулся. — Как пьяный в стриптиз-баре. Пришлось нырять в шторм. Кстати, твой сын…
— Иван?
— Есть еще?
Я на миг задумался о большой Галактике и множестве женщин. Блин, интересный вопрос. Я не смотрел на происходящее с такого ракурса. Надо будет изучить подробнее судьбы бывших.
Ашшар между тем уточнил:
— Он жив. Земля держится. Но «Призрак» активировал ещё два ключа. — Он бросил мне планшет. На экране пульсировали метки: Вальтар, Тарнакс… и новая — Ядро-7.
— Карлос, — прошептал я. Вспомнил: годы назад мы с ним грабили гробницы Древних на Таргероне-4. Он тогда вытащил меня из-под обвала, а я ему отдал сердце механического стража.
— Его станция теперь маяк для ренегатов, — Ашшар встал, поправляя посох. — Думаю, там ответ.
— Как мы вообще выберемся отсюда? — спросил я, пнув ногой обломок голопанели. — У этого утиля скорее всего даже двигатели мертвы.
Ашшар хмыкнул, доставая из-под плаща странный прибор — нечто среднее между компасом и псионическим резонатором.
— Ты забыл, с кем имеешь дело. — Он ткнул пальцем в трещину в стене, откуда лился мерцающий свет. — Нейтринный шторм — это не просто хаос. Это… дорога. Если знать, как слушать.
Он закрыл глаза, и прибор загудел, проецируя в воздух карту из переплетающихся линий. Некоторые из них пульсировали красным — метки ренегатских кораблей. Другие, едва заметные, тянулись к сектору Гамма-9.
— Вот, — Ашшар указал на мерцающую точку. — Ядро-7. Карлос любил прятать порталы в неожиданных местах. Помнишь ту пещеру на Таргероне-4?
Я усмехнулся. Как забыть — тогда мы с Карлосом едва не похоронили себя под тоннами камня, спасаясь от механических скорпионов.
— Ты предлагаешь прыгнуть через шторм? — я поднял бровь. — Даже древние боялись таких трюков.
— А ты разве не древний? У тебя же их нейросеть — старый псион ухмыльнулся, запуская псионической волной двигатели «Странницы», подчинявшиеся воле капитана. Корабль затрясся, будто протестуя, некоторое время приходил в себя, но затем послушно развернулся к эпицентру шторма. Было похоже, что потом эти технологии живых кораблей переняли сполоты.