Одно то, что Хатри знает о нестандартном проявлении моей шакти при встрече с дядей, чего стоит!
А сколько всего она вывалила на имперца между делом, сама того не заметив, — отдельный вопрос. И вот эту змею я пригрел и даже сочувствовал ей. Планировал заняться ее тренировками… Дурак. Слепой дурак.
И ведь не лежала у меня душа изначально к девчонке. С самого первого дня в этом мире она вызывала у меня подспудное отвращение.
Я списал тогда это на воспоминания настоящего Шахара, которого она третировала все его детство, а надо было просто задуматься. Я ведь козырь рода. Мне родовой камень помогал чуть ли не с самого начала. А сейчас у меня и вовсе чуйка запредельная.
Если человек мне не нравится, то надо не чувством вины за это мучиться, а вычеркивать его сразу из своей жизни. И плевать, даже если это родич. Теперь уже, на примере сестрицы, я знаю, чем подобные вещи заканчиваются.
Ладно, что там еще интересного в протоколе допроса?
А, ставка Амайи на дядю Ривана. Собственно, если бы ей удалось меня убить, главой рода стал бы ее отец. Логично. Особенно если не знать подробностей про родовой камень в моей крови.
И это, кстати, отдельная проблема. Предательницу я в живых не оставлю, это не обсуждается. А с ее родителями я потом что делать буду? Она у них — единственный ребенок.
Впрочем, даже если бы была не единственным, вряд ли это что-то изменило бы.
— Шахар, — прошелестел негромкий голос Асан от двери.
Я поднял на нее взгляд. Китаянка была напряжена, ее брови сошлись в одну линию.
— Слушаю тебя, — кивнул я.
— Риван требует встречи с тобой. Немедленно.
Глава 3
*****
Дядя влетел в мою комнату явно на взводе. Он подошел почти вплотную к моему креслу, посверлил меня тяжелым взглядом сверху вниз и уселся рядом.
Я спокойно ждал. Я очень умозрительно представляю себе его состояние, все же у меня никогда не было детей, но и этого хватает, чтобы понимать, что разговор легким не будет.
— Молчишь? — оскалился Риван.
— Ты пришел ко мне, — пожал плечами я. — Говори.
Риван несколько секунд молча пытался давить меня взглядом. Бесполезно. Мы оба знаем, что предательство не прощают.
Вот только его разрывает между двумя противоположными чувствами, а моя позиция непоколебима. Ему не выиграть это безмолвное противостояние.
— Что ты собираешься с ней делать? — спросил он, наконец.
— Убью, — ровно ответил я.
— Почему до сих пор не убил? — сузил глаза Риван.
Нет, дядя, за эту соломинку ты цепляешься зря.
— Я хожу с трудом, — фыркнул я. — Оклемаюсь — займусь. Или ты считаешь, мне надо было первым делом пойти ее пристрелить?
Риван сжал зубы.
— И ни капли сочувствия к сестре нет? — как-то слишком отстраненно поинтересовался он.
— После того, как она мне нож в спину воткнула? — хмыкнул я. — Ни капли.
Риван сделал глубокий вдох и поднял на меня совершенно больные глаза.
— Шахар, она — моя дочь. Должен быть вариант, который позволит нам оставить ее в живых!
— Она убила меня, — сказал я. — Ты понимаешь, что если бы Асан стояла не в двух шагах от меня, а в десяти, я был бы мертв? Асан бы просто не успела. И никто бы не успел!
Риван опустил глаза и промолчал.
— Ты мне предлагаешь убийцу оправдать? — добавил я.
— Она же несовершеннолетняя, — тоскливо протянул дядя.
Спорный момент, я тоже думал об этом.
Когда формируется магический источник, ребенок становится ограниченно дееспособным. Да, за него по-прежнему отвечают взрослые, но есть отдельный перечень проступков, за которые ответственность он несет сам. Даже ребенок может опозорить род. Не так, как взрослый, но и из-за подростковых конфликтов в Академии начинались клановые войны, есть примеры в истории.
Формально совершеннолетие наступает в восемнадцать, да. Однако если административные и другие, вплоть до средней тяжести, проступки, несовершеннолетние студенты делят с опекунами, то за убийство или покушение на убийство подросток будет отвечать сам. По всей строгости закона.
— За убийство даже простолюдины отвечают с четырнадцати, — ровно ответил я.
Я понимаю, что Риван сейчас цепляется за любую соломинку. Но тут нет вариантов.
В семнадцать человека уже поздно перевоспитывать. И оставлять врага в живых только потому, что формально она — малолетка? Так она и до своего совершеннолетия еще принесет бед.
Изгнать ее из рода и сделать простолюдинкой? Так это как раз то, что гарантированно вызовет ненависть и все новые и новые попытки меня убить. Терпеть такое и рисковать своей шкурой, только потому что ей семнадцать?