— Стрелял из такого? — тихо поинтересовался брат.
— Нет, — невозмутимо ответил я, сжимая рукоятку, — но я из любого пистолета стреляю паршиво.
— И то верно, — не стал спорить Рафаэль. — Боишься?
— Хоть стреляю я плохо, — проговорил я, злобно оскалившись, — но яйца у меня стальные.
Рафаэль на миг задумался, а затем, взвесив мои слова, кивнул.
— Не опускай ствол низко, расслабься и целься получше, — бросил, разворачиваясь брат.
Затем он занял место у дуба по мой левый бок. К нему присоединился закончивший последний инструктаж врага Николай.
— Ночка будет насыщеннее обычного, верно? — задал он вопрос в никуда.
Ответа не последовало.
Я еще раз взглянул на свой пистолет. Пальцы левой руки пробежались по гладкой золотой рукояти. Красивое оружие блестело в лунном свете.
— По десять шагов? — уточнил последнюю деталь Болотов, обращаясь ко мне. — Или желаете с места стрелять?
Да мне как-то без разницы. Но можно и пройтись.
— Не откажусь от прогулки в такую приятную ночь, — равнодушно ответил я, разминая шею.
Дворянин напротив ухмыльнулся и зашагал к центру поляны. Я последовал его примеру.
— Шевалье, — обратился он ко мне, когда мы поравнялись, — мне даже жаль, что ты сошелся со мной. О тебе говорили совсем другое. Честно, мне жаль.
Ответом я его, конечно, не удостоил. Лишь спокойно развернулся спиной. А то начались сантименты. Лучше бы пол часа назад рот не открывал. Тоже мне дуэлянт.
— Что, — раздался голос из-за спины, — даже не узнаешь имени своего убийцы?
— Покойникам, — вдохнул холодный воздух я, — имена ни к чему.
— Тц, — ответом мне послужило лишь короткое недовольное цоканье.
— Начнем? — голос Рафаэля был тихим, но почти рычащим, разрывающим тишину ночи.
Похоже, что ему поднадоела болтовня.
— Господа, вы сделаете десять шагов по отсчету, — проговорил Болотов, — а затем развернетесь и сможете стрелять. Только на счет десять. Давайте не будем нарушать этот вечер ненужными уловками.
Рафаэль и Николай, не сговариваясь, начали измерять расстояние на поляне, во избежание нарушений. Впрочем, мертвец вряд ли сможет подать жалобу.
Напряжение тугим канатом натянулось под бледным молочным светом луны. Мы стояли спиной к спине, словно узор на замерзшем стекле. Ночной воздух был наполнен свежим ароматом леса и едва уловимым сладким запахом цветов.
Секунданты, наконец, снова заняли свои места.
— Приготовиться! — выпалил Николай.
Его властный голос выбил последние ненужные мысли из моей головы.
— Пошли! — скомандовал секундант.
Мы медленными размеренными шагами начали измерять расстояние, отделяющее жизнь от смерти. Музыка с бала далеким едва слышным гулом доносилась до скрытой в саду поляне.
— Один… два… — раздавался мерный отсчет в ночи.
Я молча шел. Шаги мягким эхом раздавались в траве. Как же мне не хватало скрипа снега.
— Три… четыре… — продолжал словно колокол бить голосом Николай.
В моей голове бурлили мысли. Внимание переключалось между теплой рукоятью пистолета и ритмичными шагами по счету. Мозг уже пытался прикинуть траекторию выстрела. Был ли я быстрее оппонента? Вряд ли. Точнее? Снова нет. Значит, оставалось послушаться совета брата.
— Пять… шесть… — продолжил неумолимо приближать неизбежность секундант.
Я расслабил тело и перестал думать. Магия крови тут же забурлила внутри меня, растекаясь по телу горячей волной. Шаги стали пружинистее и увереннее.
Скрытая сила умоляла применить ее. Не сегодня. Эта ночь была противостоянием оружия, а не колдовства.
— Семь… восемь… — не затихал голос Николая.
Рука крепко сжала рукоять пистолета. Легкие впустили холодный воздух. Один выстрел. Всего один. Глаза невольно опустились на прорезь в деревьях, где едва различимо блестел бледный золотистый свет.
— Девять… десять… — наконец прервался строгий отсчет.
Сзади раздался звук движения. Я попытался не отстать, резко разворачиваясь и вскидывая пистолет.
На мгновение поляну заполнила гробовая тишина. Две фигуры застыли в лунном свете.
На меня смотрели спокойные карие глаза. Оппонент успел первым, но почему-то не выстрелил. Впрочем, я тоже не спешил. Промах означает смерть. Гарантированно.
На лице врага отразилось сомнение. Глаза сузились. Губы сжались. Он слегка дернул головой, словно борясь с самим собой. Почему сейчас?
Я сделал шаг вперед. Трава под ногами дрогнула. Но не моя рука. Дуло все также смотрело на колеблющегося оппонента.