— И тут каким-то образом, — поддержал я мысли жандарма, — чудесный поезд Онежских сходит с рельс. И набит он как купцами, так и дворянами. Пусть и не самых именитых фамилий.
— И каким же образом? — с хитрым прищуром глянул на меня собеседник, пытаясь подтолкнуть меня к ответу на собственный вопрос.
— Изнутри, — пришел к логичному выводу я.
Мы подошли к головному вагону. По пути нам встретилось приличное количество служителей закона, суетившихся с еще свежими уликами.
На ступеньках локомотива сидел мужчина средних лет с шрамом, пересекающим левый глаз поперек. На нем была обычная гражданская одежда. Но руки были увешаны браслетами, что слегка мерцали, переливаясь тусклым цветом.
— Почему вы мне все это рассказали? — полюбопытствовал я.
— Информация из открытых источников, — спокойно произнес служащий, подняв уголки губ вверх. — Ничего другого я не поведал.
— Справедливо, — ухмыльнулся я.
— Степан, хватит отдыхать! — обратился к мужчине со шрамом жандарм. — Проводи пассажира до Зимнограда.
— Слава, — отстраненно произнес тот, не двигаясь с места и не переводя на меня взгляд, — так дворяне же кончились.
— Во-первых, Мстислав Алексеевич, — пригрозил пальцем пожилой сотрудник. — Во-вторых, это приказ.
— Опять работать… — обреченно пробурчал Степа, делая несколько коротких движений руками.
Прямо в воздухе перед нами возник длинный тусклый разрез. Из него сочилась такая же переливающаяся цветами энергия, как и на браслетах ворчливого мага со шрамом.
— Ну, в добрый путь, — улыбнулся мне дежурно Мстислав Алексеевич. — Может, еще свидимся. И Хан, вы сделали правильный выбор. Пусть и не самый прибыльный.
Упаси меня магия от еще одной такой встречи.
Я немного помедлил, недоверчиво поглядывая на мутное свечение. Оставаться у разбитого поезда мне хотелось меньше, чем прыгать в неизвестность.
Несколько коротких шагов и вязкая энергия обволокла меня целиком. Ноги потеряли точку опоры. Меня охватило чувство полета. Дыхание прервалось, легкие наполнились тяжестью, а перед глазами повисла темнота.
Наконец, после мгновения, казавшегося вечностью, мои ноги вновь опустились на земную твердь. Перед глазами забегали темные точки. К горлу подступил ком, меня свернуло пополам, и ланч стремительно покинул мое тело.
— Ненавижу… — пытался отдышаться я, — порталы.
С каждой минутой этот день становился все лучше и лучше.
— Тьфу ты… — недовольно пробухтел я, через несколько мгновений поборов второй приступ тошноты, — ну и дыра.
Моему состоянию ничуть не способствовал тот факт, что в нос бил мерзкий терпкий рыбный запах вперемешку с каким-то дурным душком. Я на мгновение позавидовал бушующей свежести холодного воздуха, что ощущал буквально мгновение назад. Впрочем, удивляться было нечему: какой еще запах мог стоять посреди рыбных рядов на промерзшей земле?
Очевидно, что телепорт сбоил. Или хваленый обвешанный золотом Степан решил так подшутить над приказом своего босса. Столько блестящих браслетов на хорошего человека не повесят. Ненавижу, блин, цыган. Не то, что мы — коренные французы.
Впрочем, ситуацию улучшал тот факт, что моего появления по каким-то причинам никто не заметил. Тут и там слышался торг, мимо меня шмыгали люди в теплой одежде, на прилавках кроме рыбы красовалась всякая всячина. Одним словом — рынок.
— Истинно так, господин, — раздался за плечом спокойный знакомый голос.
— А, Нобу. — отозвался я, разминая шею и стараясь дышать носом.
— Нам следует двигаться, — невозмутимо посоветовал слуга. — Любая магия оставляет след. А вам лишнее внимание ни к чему.
Действительно, японец обладал достаточной проницательностью и опытом, чтобы поторапливать меня. Да и я не дурак, чтобы не слушать старшего человека. Возраст следует уважать. Стоп.
— А-а-а-а… — протянул я, повернув голову. — Нобу, а ты здесь… ну… как?
Невысокий мужчина в привычной стилизованой восточной одежде стоял сбоку от меня со слегка наклоненной головой. Похоже, что он пытался вычленить необходимые звуки из гула толпы. На меня же смотрели холодные расчетливые темные глаза.
— Я поклялся служить, — бесстрастно подметил японец, — и всегда приду к вам на помощь в момент опасности.
У меня от его слов в голове всплыли события последних часов, если не дней, а в душу закрались легкие сомнения.
— Игараси Нобу, — обратился я к слуге, жестикулируя руками, — то есть то, что случилось в поезде — это было не опасно?