Лучшего приглашения вступить в схватку и придумать было нельзя.
Я рванул в сторону, меняя свое расположение, и стараясь оказаться у мечника за спиной. Его доспех беспокоил меня больше, чем заклинания громового мага.
Движением руки и короткой командой я призвал несколько темных шаров, безостановочно курсирующих вокруг меня. На самый крайний случай. Ведь лучшее нападение — это защита. Все по заветам старшего брата.
Мое разгоряченное тело само собой бросилось вперед, наполненное жаждой урвать кусок развернувшейся перед глазами битвы.
Теос успел-таки найти брешь в обороне Лазаря, намереваясь поразить вытянутые конечности мага точным взмахом клинка.
Впрочем, я был уже рядом. Мой кулак, усиленный магическим барьером и подкрепленный кинетической энергией, ударил прямо в незащищенный бок противника.
Атака эхом отразилась в доспехах мечника и оттолкнула его назад. Правда, всего лишь на один шаг. На крошечный шаг.
— Это вам за пинок, сэр рыцарь, — процедил я злобно сквозь зубы.
Мечник быстро оправился и взмахнул оружием в оборонительной дуге, отчего мне пришлось отскочить назад. Как же ловко Теос сочетал нападение и защиту. Аж задушить хотелось. Желательно во сне.
Битва перетекала к самому краю опушки. Казалось, что одно неверное движение могло срубить доживающие последние мгновения величественные деревья.
В игру снова вступил Лазарь, явно недовольный недавним промахом, от которого спас его я. Впрочем, драться с любым из них один на один в мой план не входило.
Бурерожденный с новой силой обрушил на нас нескончаемый поток электрических атак. Они, словно управляемые ракеты, неотвратимо стремились к своей цели, разрезая сам воздух.
Теос двигался грациозно и эффективно, отражая атаки выверенными взмахами меча.
Я же, вопреки принятым правилам поведения при грозе, рванул в лес. Одна из сфер, парящих вокруг меня, с треском взорвалась, приняв на себя удар молнии. Затем вторая.
Впрочем, деревья отчасти укрыли меня от невероятных по мощи атак оппонента.
Во мне заиграло не просто восхищение, а азарт. Радость.
Эмоции бурлили внутри меня, смешиваясь в причудливый калейдоскоп. Нет, проигрывать сегодня я определенно не хотел. Но продолжая лавировать и уклоняться, я слышал как защитные сферы лопались, неминуемо приближая меня к гибели.
Теос продолжал парировать электрические удары, что само по себе казалось невозможным. Руны, еще недавно потускневшие, теперь все ярче и ярче пылали на его латном доспехе.
Я же толкнул свою магию, скрытую темной пеленой, вниз. В саму землю. К могучим мертвым корням, укрытым глубоко под снегом. И они отозвались. Насытились кровью, напитались энергией. Ожили.
Корни, словно продолжение моей воли, выползли на свет. И неминуемым ударом плети хлестнули занятого атакой боевого мага.
Лазарь пропустил один удар. Всего один. Но его серебряно-синяя роба вспыхнула, опалив и обуглив кончик корней. Был ли нанесен хоть какой-то урон самому чародею мне было неведомо.
Однако волшебнику теперь приходилось одновременно атаковать и обороняться. От Теоса, меня и самого леса.
План был прост — заставить магов ослабить друг друга, а затем выяснить, кто в лесу хозяин.
Но то, что случилось дальше, превзошло все мои ожидания.
Лазарь в бушующем потоке неминуемого зверства вскинул руки к небесам, призывая всю силу шторма.
Над лесом раздался грохот, эхом прокатившийся сквозь могучие деревья. Рокот был настолько громким, что у меня заложило уши. В небесах зловеще закружились воронки. Воздух потяжелел. Запах озона наполнил окружающее пространство. И явилась буря.
Молнии ударяли в землю вокруг. Каждая сильнее предыдущей. Лазарь направлял стихию с ужасающей точностью, стремясь уничтожить, искоренить, стереть с лица земли своих врагов.
Почва дрожала, а деревья, пораженные стихией, кренились, падали и разлетались в щепки.
Теосу было не позавидовать. Он столкнулся со стихией лицом к лицу.
Я же не останавливался ни на миг: лавировал, уклонялся, защищался изо всех сил. Но корни тлели. Сферы взрывались. Во все стороны летели щепки. Нужно было что-то предпринять, иначе моя оборона падет ниц вместе с этим бренным телом.
Мечник из последних сил сдерживал бурю, опустившись на одно колено от усталости.
Лазарь же, казалось, был везде и нигде. Словно Зевс, он направлял восставшую против нас стихию. Этим я и решил воспользоваться.
Я направил оставшиеся корни сквозь землю под ноги магу. Они послушались, разрывая почву на глубине, следуя моей воле. И я дал им последний приказ.