Я с жадностью всмотрелся в рисунок. Это не гербовый символ клана Эркли! Так почему же он изображен на запонке? Странно, но кулон Сальвии был выполнен в виде такого же знака. Это не совпадение.
Перевел взгляд на отца и заметил, что он тоже с задумчивостью смотрит на символ, изображенный на запонке. Внезапно отец решительно кивнул каким–то своим тайным мыслям и пожал руку Артуру Эркли, а тот победно улыбнулся.
Глава 6. Братья
— Астар, поторопись! — крикнул мне Трой.
Брат сорвался на бег и помчался к своему скакуну. Быстро закрепил вещевые мешки на седле, еще раз проверил сбрую и поводья. Я занимался тем же. И не смотря на свой долговязый рост, не доставал до шеи коня. Пришлось использовать старую деревянную бадью вместо подставки.
— Ты все вещи собрал? — на бегу поинтересовался Трой и шмыгнул в конюшню.
— Все, — отозвался я.
— А веревку взял? — строго спросил брат.
— Зачем?
— Никогда не знаешь, что может понадобиться. Тем более в лесу.
— Мы едем на охоту, — не согласился я.
— Тем более! — Трой многозначительно поднял указательный палец вверх. — Кто знает, что может случиться.
Вздохнув, я помчался в отдельно стоящий сарай, разыскал там моток веревки, подумав, прихватил еще один и хотел уже, было, бежать обратно, как вдруг услышал тоскливое ржание из дальнего конца конюшни.
Бой тосковал. Не хорошо вот так бросать друга.
Порывшись в карманах, я нашел припасенный там сахар для моего нового скакуна и без раздумий направился к стойлу друга. Бой стоял возле самой перегородки. Увидев меня, он тоскливо положил морду на толстенную жердь и тяжко вздохнул.
— Прости, друг, — сказал я скакуну и, встав на цыпочки, погладил коня. — Мне не разрешают брать тебя с собой.
Конь еще раз вздохнул, прикрыл глаза. Друзья тоскуют, если даже все понимают. Настоящие друзья умеют ждать. Бой ждет.
— Они боятся тебя, — осмотревшись по сторонам, заговорщицки прошептал я. — Они тебе не ровня.
Бой приоткрыл один глаз и фыркнул. Я угостил его сахаром.
— Честно! Даже отец боится к тебе подходить. А уж как трясутся мои братья!
Конь снова фыркнул, но на этот раз задорно.
— Глупые! — продолжил шептать я. — Ты самый добрый из всех скакунов, которых я знал. А их у меня было много. Мне дарили разных, но они мне не нравились. А ты — добрый. И умный.
Бой дернул ушами, прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Через несколько мгновений поднял голову и отошел во мрак своего стойла. Почувствовал, что я спешу.
— Не скучай, — шепнул я скакуну. — Я скоро вернусь.
Бой недоверчиво заржал из темноты.
Махнув другу на прощанье рукой, я выскочил из конюшни и помчался к своей новой кобыле. Она была красивая, высокая, мускулистая, но слишком спокойная. Даже какая–то сонная. Плохая лошадь, не для битв. Скорее, для спокойных вечерних прогулок верхом.
— Астар! — гаркнул отец. — Где тебя носит?!
— Я здесь, — отозвался я. — Ходил за веревками. Трой сказал, что в лесу все пригодится.
— Правильно сказал. Запоминай и учись, — строго сказал отец. — И поторапливайся. Все уже практически готовы. Десять минут тебе на сборы.
Я лишь кивнул и принялся упаковывать веревки в свои седельные сумки. Все остальные вещи я собрал еще накануне, загодя, вчера вечером. Лучше подготовиться заранее. Взял себе это за правило и теперь всегда ему следовал.
Во дворе поместья царила настоящая суета. Слуги носились туда–сюда, метались вдоль конюшни братья. Дядя Элбан что–то втолковывал горстке личной охраны. Остальные мои дяди внимательно осматривали и проверяли собранные вещи.
Братья отца вернулись совсем недавно. И вернулись каждый с хорошими вестями. Все они, уже который месяц, были заняты делами клана в разных частях его земель. И несколько дней назад явились в поместье. Как уже повелось в таких случаях, отец объявил охоту. Так повторялось раз в год, когда семья собиралась полным составом.
Упаковал веревки и осмотрелся. Заняться было нечем, и пришлось ждать остальных. Дяди собрали свои вещи и закрепили их на седлах своих скакунов, братья занимались тем же. Отец внимательно проверял невысокую крытую повозку. Ее специально переоборудовали для сложного длительного путешествия. Ровных дорог без ям не бывает, и обычная карета попросту не выдержит. А повозка — вполне. Именно для этого она и была предназначена.
Интересно, отец сказал Сальвии, что на ней возили до этого?
Я не сводил взгляд с повозки, а отец не торопился от нее отходить. Кружил рядом, проверяя и перепроверяя крепления балдахина, колеса и узлы–связки днища. Иногда мило перебрасывался парой слов с Сальвией. Девушка сидела в повозке и не высовывалась наружу, ее не заботила царившая вокруг суета.