Над головой повторилось насмешливое карканье.
Охранники открыли ворота, и вся наша небольшая процессия въехала на территорию поместья. Окончательно стемнело. Тучи затянули небо, а стихийники сегодня почему–то не торопились зажигать фонари вдоль дорожек. До конюшен и самого поместья было еще далеко, поэтому путь продолжили в быстро сгущающемся мраке.
Миновали длинную аллею кипарисов, скопление открытых террас, малую обитель и выбрались к окраине розового поля. Тишина окутала нас с ног до головы, а воздух от царящей тревоги уплотнился, стал практически осязаемым. От запаха роз жгло в носу.
Чем дальше мы ехали, тем тоскливее становилось. И я не мог понять — почему.
Заплакала Линда.
— Стой! — скомандовал начальник охраны. Остальные пятеро солдат остановились, разъехались полукругом по дороге.
— Что там? — спросил возница, останавливая лошадей. Никто из охранников ему не ответил.
Я направил свою кобылу вперед, с интересом вытянул шею. Впереди — темно, а дальше мрак и вовсе становился непроглядным, плотным.
— Что–то не так… — тихо сказал начальник охраны. — Впереди что–то не ладное.
— Что ты чувствуешь? — забыв обо всем, спросил я.
— Наследник Астар, вам лучше держаться позади нас, — вместо ответа сказал солдат.
Пожал плечами, но с места не сдвинулся. Я и сам понимал, что впереди творится что–то не то. Засада? Нет, не может быть! В поместье не так–то легко проникнуть. Да и старший наставник Кайл Рикстер почувствовал бы использование вражеской Чейн, обнаружил бы опасность. Или…
Внезапно я ощутил нечто знакомое. Сталкивался уже с этим, совсем недавно. Будто кто–то пытался подавить волю и… Все нарастающий запах роз.
Положил ладонь на рукоять меча, тронул коня каблуками мягких сапог и медленно двинулся вперед. Протолкался через ряд стражников.
— Наследник Астар! — крикнул солдат и двинулся следом за мной.
Хлопок! И мрак впереди взорвался ярким всполохом. В нашу сторону вылетела небольшая коробочка, раскрылась и из нее тут же выстрелили щупальца мглы. А следом захлопали арбалеты, из хитрой пространственной засады повалили воины.
Будто из ниоткуда взялся ворон, предостерегающе каркнул и бросился на меня. В это мгновение совсем рядом хлопнул арбалет.
Я не успел отступить. Неуклюжая лошадь закрутилась, испуганно всхрапнула и встала на дыбы и… Мощным ударом меня выбило из седла. Левое плечо ожгло нестерпимой болью, руку вывернуло, мир завертелся. Заржала лошадь. Падая, увидел, как еще три арбалетных болта впились ей в живот.
Захрустели суставы и сухожилия, а вместе с ней и одежда. Острые шипы роз впились в мою плоть, выдирая куски. Лишь шок не позволил мне закричать. Я молча катился в розовое поле.
А на дороге орали стражники.
Понять, кто есть кто, не вышло. Все были в форме. На рукавах — нашивки клана Лэйн. Отличить напавших я смог лишь по арбалетным хлопкам. Это были воины отца, ступенью развития все не ниже адепта…
А потом мир взорвался нестерпимой болью. Накатила тьма и забытье. Но лишь на несколько мгновений.
Я очнулся, задыхаясь от боли, и понял, что с начала нападения прошло всего несколько секунд. Мать успела поставить перед своими воинами «Воздушную твердыню». Блокирующая техника сверкнула и погасла в ночи, оградив бойцов от атак противника. Щупальца тьмы, выстрелившие из коробочки–артефакта, метнулись к защитному энергетическому барьеру, растеклись по его поверхности и прожгли в нем дыры. Защита рухнула! Солдаты отца, победно взревев, быстро перестреляли стражников матери и ринулись вперед. Со стороны кареты на них устремился «Вихрь клинков». Сразу два десятка острых лезвий превратили первых трех бойцов в кровавую пыль. Ошметки растерзанных тел долетели даже до меня.
Следом за первой техникой последовал «Гнев небес», и на ближайших бойцов обрушился столб воздуха, расплескав их тела по камням дорожки.
Мать дралась отчаянно, используя технику за техникой, но это ей не помогло. Щупальца мрака, выползшие из необычной коробочки, потянулись к ней, окутали карету и блокировали ее атаки. Напавшие солдаты бесстрашно ринулись вперед, разрубили полам возницу, который попытался защитить маму и ворвались в карету.
Я задергался, в розовых кустах, пытаясь освободиться от огромных шипов, но сделал только хуже. Они жуткими иглами засели в плоти и не давали двинуться с места. Раздирали кожу вместе с мясом. Забыв обо всем, попытался встать, но не вышло. Задыхаясь от боли, рухнул обратно и наткнулся грудью на крупные шипы. Сцепил зубы, чтобы не заорать, но это мало помогло.
Боль нещадно терзала тело, выжигала разум.
Плечо, пробитое насквозь арбалетным болтом, тоже подвело. В очередной раз, когда я попытался ползти, оно попросту вывернулось. Рука повисла безжизненной плетью. Шипастые кусты роз оплели все тело, не давая двинуться с места.