— Жизнь, — передо мной появился пульсирующий белый шар. Стало легко, и я почувствовал, как раны на теле начали медленно заживать. Только в груди все так же бушевал пожар.
— Пространство, — реальность исказилась, стала смазано, а верх и низ поменялись местами.
— Хаос! — сзади что–то противно зашипело, захлюпало. Я обернулся и увидел тот самый клубящийся мрак.
Внезапно ворон оглушительно каркнул, слетел с моего плеча, больно ударив крыльями. Я отшатнулся и сделал шаг назад. Мерзкая птица сделала еще один круг и бросилась на меня, выставив вперед когтистые лапы. Я закрылся руками и попятился. Не заметил как шагнул в сгустившийся за спиной хаос. Он тут же заревел, окутал меня с головы до ног и поглотил.
Затошнило. Какая–то маслянистая субстанция заполнила рот, устремилась в горло, нырнула в желудок. Мир кувыркнулся, и меня снова накрыла тьма.
Холод пробирал до костей. Да еще и одежда промокла. Пропиталась то ли росой, а то ли моей кровью. Скорее — и то и другое. Вот только пришел в себя я не по этому. Из забытья меня выдернули голоса. Они звучали где–то в стороне конюшни, а, может, доносились из самого поместья.
Боли не было. Я вообще ничего не чувствовал кроме рукояти меча, зажатой в ладони. С удивлением отметил, что клинок едва заметно изменился: стал более ухватистым и потяжеле. Открыл глаза и понял, что вокруг все еще царит ночь. Значит, пролежал тут совсем не долго.
Одежда изорвана в клочья, а ботинки потерялись. Остались висеть на шипах.
Осмотрелся.
Ни стражников, ни кареты, ни трупов. Мама, Линда…
Шипы снова царапнули нутро, выскоблили остатки души. Теперь она навсегда ошметками останется на этих кустах. А я раз за разом буду проходить испытание, ставшее невыносимой мукой. До тех пор, пока не отомщу, да и тогда вряд ли обрету покой.
Гнев захлестнул с новой силой. Я видел! Видел, как их убили. Изнасиловали, растоптали, превратили в ничто и даже памяти от них не оставили. Твари, ублюдки, мрази! Они ответят.
Кто?! Кто первый?! Капитан Сарос? И он в том числе, но не он виновник. Сарос — исполнитель. Но это ему не поможет. Никто не спасется, ведь теперь я понял. Понял все, что произошло. Картинка сложилась, словно мозаика на стекле обители Ветра. Только причин я не знал. И от этого хотелось кричать, ведь меня предал самый близкий и родной человек.
Хотелось кричать, но я не мог, и не из–за страха, что меня услышат и найдут. Я просто не мог.
Я поднялся на ноги резким рывком. Зашатался и чуть не упал, но вовремя оперся на меч. Левая рука теперь не висела безжизненной плетью, да и ноги слушались. Я снова мог ходить! Физическое состояние так же было сносным, жить можно. Раны от шипов затянулись, остались только рубцы.
А значит…
Значит все, что я совсем недавно видел, слышал и ощущал, не было бредом моего воспаленного сознания. Получается, я и, правда, прошел испытание Грани, и прошел успешно! Вот только где–то прибывает, а где–то убывает, и так всегда. Я снова обрел возможность ходить, сражаться и использовать Силу, но что–то внутри меня исчезло. Иначе от чего такая пустота? Но и на нее теперь плевать. Главное — средоточие, и я обрел его! Получил оберег и аспект Чейн, о котором не хотелось думать, и с которым только еще предстояло разобраться.
Вот только я заплатил слишком высокую цену за обретенную Силу. И, все же, я ее обрел.
О, тогда это в корне меняет дело. Тогда…
Гнев вспыхнул с новой силой, разгорелся до всепоглощающей ярости и захлестнул меня. Я не стал противиться. Наоборот, принял как должное. Если есть инструмент, то нужно им пользоваться.
Руки задрожали, во рту пересохло, а ноги сами понесли меня в сторону поместья. На раздирающие кожу шипы я уже не обращал внимания. Убить, отомстить, растерзать их всех. Только этим были заняты мои мысли.
Я заплатил великую цену и еще остался должен. А долги принято возвращать.
Меня остановило предостерегающее карканье. Я потряс головой и замер. Нет, не сейчас, не сегодня. Только глупостей натворю, а цели так и не достигну. Нет! Я еще слишком слаб, а в этом логове безумия очень много сильных бойцов и могущественных идущих. В том числе — мой отец. Я не справлюсь. Пока не справлюсь. С этими тварями надо действовать по–другому, и я уже знаю как. Сейчас я просто уйду, покину родной дом, но когда буду готов — вернусь, и тогда…
Жаль, что все мои мантры остались в прошлом, они могли бы мне помочь. Хотя… никогда не поздно придумать новую, но перед этим…
Меч уперт в землю, ладони — на эфесе, голова опущена, а глаза прикрыты. Но теперь никакого смирения. Только смерть.
— Грань, прими мою клятву! — с яростью прошептал я. — Клянусь на своем мече.