— Не доверяете? — прищурившись, спросил Дарэл. — Думаете, я нападу или сбегу ночью? Это так мы договорились?
— Обычные меры предосторожности, — Отто развел руками и нахмурился.
— А что, если я сниму ночью этот знак? — с вызовом спросил бандит.
— Не снимешь, — ответил Отто. — Я мастер духа, и вижу твою ступень развития. Ты только–только достиг старшего адепта, и тебе еще не доступны техники, позволяющие снимать с себя знаки старшего порядка. Таково совершенствование, и в этом прелесть Силы: младшие символы не могут воздействовать на старшие.
Наставник развел руками и усмехнулся. Дарэл, хмыкнул и скривился.
А Отто хитер! Все очень грамотно провернул.
— Я доверяю тебе, Дарэл, но… — начал я, желая поддержать бандита.
— Не важно, — перебил меня разбойник и отмахнулся. — Я не против. Да и не собирался нападать на вас или сбегать. Мы договорились с тобой, Астар. Остальное меня не волнует. Лишь могущество и богатство. Так что делайте, что хотите, только… А если я захочу ночью справить нужду?
— Потерпишь, — ответил наставник. — А лучше сделай все дела сейчас.
— И то верно, — согласился Дарэл, невозмутимо поднялся на ноги и скрылся за ближайшими кустами.
Мы с наставником молчали. У меня было что сказать, назрели вопросы, но я приберег слова на потом. Сначала нужно все еще раз проверить и обдумать.
Вскоре вернулся Дарэл и, молча, завалился спать. Отто активировал Рнак, и знак слабо засветился в груди разбойника. Наставник удовлетворился проделанной работой, допил отвар и тоже улегся. Я налил себе новую порцию, выпил зелье и принялся обрабатывать раны мазью. Лунная и антаровая пыль, входящая в ее состав, благотворно сказывались на моем состоянии, лечили тело, устраняли воспаление и не давали порезам гноиться.
Я закончил с делами, допил отвар и уставился на раскаленные угли. Задумчиво перевел взгляд на звездное небо. Где–то там, в недосягаемости, была Грань. Она невозмутимо смотрела на всех нас, копошащихся внизу, занятых своими незначительными делами. Конечно, все мы считали очень важным то, чем занимаемся, но… Грани было плевать. Абсолютная мощь и могущество, которое никому не принадлежало и принадлежать не могло. Она никому не подчинялась и ни от кого не зависела. Ей не было дела ни до чего и ни до кого, вряд ли она видела нас, идущих, и уж тем более — простых людей. Ей не зачем вмешиваться в наши жизни, но если мы обратимся к ней, попросим, она услышит. Если мы придем к ее подножию, она выслушает и оценит. Достойного — наградит, слабого — отвергнет. К Грани не может обратиться обычный человек, она его даже не услышит. Это может сделать лишь идущий, но если он это сделает, то она своей всепроницающей сутью проявит должное внимание. Абсолютное внимание, которого лишены многие из людей.
Сон не шел. Из одной простейшей мысли родилось бесчисленное множество идей. Они хаотичным роем закружили в моем разуме и плевали на мою усталость. Я не стал противиться, не боялся их. Теперь не боялся и воспринял с легкостью и должным вниманием. Скрестил под собой ноги и погрузился в легкую медитацию. Задержался на ее поверхности и обратил свой внутренний взор в себя. Настало время обдумать события, произошедшие за последние два дня. Разобраться во всем, ведь за всей этой кутерьмой и усталостью у меня не было времени обратить на все это внимания. Я бежал без оглядки, действовал по обстановке, но даже не пытался все осмыслить.
Время пришло. И начать нужно с самого начала.
Медленный вдох и такой же выдох. Внутренний взор слегка сконцентрирован на точке между бровей. Все ненужное отброшено в сторону. Лишь гнев, быстро превратившийся в необузданную ярость.
Я выжил. Меня предали, растоптали, пытались убить. Но я выжил. Без обряда инициации духа попал к подножию Грани и обрел Силу, аспект Чейн и оберег. Мерзкий ворон, о котором другие идущие даже думать боялись. Символ беды. Да и мой аспект Чейн… Не то, чем бы хотел овладеть каждый. Хотя бы по той простой причине, что ни один наставник не знал, как развиваться в этом направлении. Информации о данном аспекте, техниках и практиках было слишком мало. Точнее… ее практически не было. Я не до конца уверен, что именно этот аспект получил, но что–то мне подсказывало, что именно так и произошло. Воспоминания о том, что случилось у подножия Грани, только подтверждали мои соображения.
Да, я остался жив, обрел Силу, исцелил тело, получив возможность снова ходить, но потерял все остальное. Близкие люди погибли на моих глазах. Меня предали, растоптали, пытались убить. Другие близкие люди. И я еще не понял, что больнее. Страдания стали единым целым, поселились внутри, заменив то, что, наверное, было душой. Она обрывками, уродливыми клочками повисла на шипах роз, осталась в том саду.