Выбрать главу

Кулаков Алексей Иванович

Наследник

Под знаком сокола…

Рюрикова кровь.

Пролог

— Ну что же, неплохо. Я бы даже сказал — очень хорошо!

Врач еще раз посмотрел результаты анализов и сноровисто защелкал клавишами допотопной клавиатуры, внося в личное дело больного очередную запись.

«Последние десять лет, я другого и не слышал. С тех самых пор, как обнаружили рак, и вырезали половину желудка к чертям собачьим. Только и говорят, что все неплохо или даже вообще хорошо… а чувствую себя все хуже и хуже. Видимо, надо понимать так — вы неплохо приблизились к могиле, уважаемый пациент. Так держать!».

Черный юмор — это было одно из немногих удовольствий, доступных сидящему на приеме в онкологической клинике мужчине. Все остальные радости жизни в основном проходили по разряду бывшие. Как и сам он. Бывший слесарь, токарь, да и вообще мастер на все руки. Даже металлург! Довелось как-то три года поработать в литейке родного машиностроительного завода, пока в техникуме на заочном учился. Трижды бывший муж. Но самое главное — он ни единого раза не был счастливым отцом…

— Так. Вот это отдадите в нашей аптеке провизору, будет готово в следующий четверг. А вот это вы уж сами. Остальное как обычно, всего хорошего.

Выйдя в коридор, основательно пропитанный специфическим запахом хлорки и прочих больничных запахов, пожилой мужчина посторонился, пропуская в кабинет следующего в очереди. Вздохнул и без особой спешки похромал по хорошо знакомому маршруту, отоваривать исписанные непонятной латынью рецепты. С некоторых пор (особенно после химиотерапии) лекарства прочно вошли в его жизнь, став ее неотъемлемой частью: два раза в день, рано утром и поздно вечером, он глотал желтоватые горошины таблеток и очень радовался, что их только две. А не двадцать две за один раз. Еще у него как-то незаметно появилась привычка постоянно молчать — все равно ведь разговаривать не с кем. Друзей-товарищей по жизни было достаточно, да вот только все они разбросаны по необъятным просторам бывшей империи Советов. Так, иногда письма приходят, и то, все реже и реже — увы, время не щадит никого. Вот и родители умерли, так и не дождавшись от единственного сына внуков. А жены?..

Проводив глазами тройку мальчишек, обогнавших его на тротуаре, Виктор непроизвольно вздохнул. М-да. Семейная жизнь у него как-то и не сложилась. Нет, какое-то время все было хорошо, но стоило только женам узнавать, что детей от него ждать не стоит… Дольше всех прожил с последней, третьей по счету. Целых два года. А ведь поначалу он только радовался, что предохраняться не надо!

«Потому что дурак был, и мозгов не хватило. Сам не можешь, так возьми и усынови из детдома, маленькую ляльку. Или даже две. Эх, раньше бы!».

За лекарствами пришлось постоять — впрочем, Виктор Николаевич все равно никуда не торопился. Выйдя на широкое крыльцо поликлиники, он первым делом уточнил, который нынче час, после чего все той же прихрамывающей походкой отправился к остановке, раздумывая по пути. Не о здоровье, как можно было бы ожидать — нет. О том, собрали ли ему в областной публичной библиотеке, где он уже давно стал постоянным завсегдатаем, заказанные книги. А так же о том, получится ли у него хоть когда-нибудь приблизиться к разгадке небольшой, но такой важной для него тайны. Тайны своих снов…

Глава 1

Когда мужику в возрасте «сильно за полтинник», воспитанному в классических традициях научного атеизма, приходят навязчивые сны о том, что он трехлетний мальчик, то остается два выхода. Принять как факт, что собственная шизофрения цветет и крепнет прямо на глазах, после чего безотлагательно напроситься на постой в профильное медучреждение. Или никуда не обращаться, и тихо надеяться, что все как-нибудь рассосется само собой. Ну, или с помощью народных сорокоградусных средств. Виктор выбрал второй вариант, и довольно скоро выяснил, что водка абсолютно бесполезна. Как и вообще любые спиртосодержащие жидкости. Таблетки, от снотворного до успокаивающего, тоже. А вот фитотерапия, которую он попробовал совершенно случайно (вернее просто от отчаяния), неожиданно помогла — сны хотя и не ушли совсем, но вот их содержание забывалось буквально сразу после пробуждения. За следующие два года Виктор из пользователя-«чайника» превратился в настоящего эксперта по лекарственным травам, грибам-ягодам и прочим полезным дарам природы, а так же самым экзотическим смесям на их основе — и все это благодаря здоровому восьмичасовому сну. Вернее, непрестанным попыткам сделать его таковым. Побочным (и очень приятным) эффектом невольного хобби стал отказ от половины лекарств, положенных ему по его многочисленным болячкам. И ведь не сказать, что он так уж резко оздоровел — нет, конечно. Просто (как удалось выяснить опытно-экспериментальным путем), правильно составленный и заваренный сбор взаимодополняющих друг друга трав, достаточно уверенно заменяет патентованную химию из аптеки. С приятными побочными эффектами вроде повышенной бодрости и хорошего самочувствия. К очень большому сожалению мастера-самоучки, остановиться на достигнутом и наслаждаться заслуженным успехом никак не получалось — месяца два-три, самое большее четыре, и очередной настой, экстракт или отвар «приедался». После чего сны опять становились… Н-да. Сны. Удивительнейшие, каждый раз в чем-то одинаковые и в то же время неуловимо-разные, пугающие своей реалистичностью и сочными красками. А особенно «послевкусием», в виде непонятно откуда приходящих желаний и даже (как это ни удивительно!) умений. В качестве самого заметного примера таких желаний можно было привести немотивированно сильный интерес к конному спорту, а заодно и фехтованию. Причем (как это ни странно), только и исключительно саблей. Иногда тело просто-таки требовало взять в руки хорошо отточенную железяку, и всласть ей помахать — с тонким свистом пластаемого воздуха, резкими движениями, и с обязательной сладкой истомой в натруженных мышцах.

С умениями было еще занятнее. Так как второе место самых заметных странностей прочно занимала невероятная, просто фанатичная тяга к посещению церкви — причем не раз в месяц, или даже в неделю. Нет, каждый день, причем желательно и утром, и вечером! То как-то совсем неожиданно выяснилось, что некоторые молитвы у него, как говорится, просто от зубов отскакивают. Правда крест налагается почему-то исключительно двуперстием. А прорезавшееся в один прекрасный день знание церковнославянского? И ладно бы просто знание — нет, он на нем (пусть весьма коряво и с заметным усилием), ЧИТАЛ и ПИСАЛ! После всего этого, совсем не удивляла появившаяся вдруг привычка цитировать вслух отрывки, из такой очень специфичной литературы как «Чтение о житие и погублении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба». Разумеется, исключительно на старославянском. Отчего все, кто это слышал, сразу начинали интересоваться — какую семинарию закончил батюшка, и почему же он одет не по «уставному»? Да и без бороды? Опять же, крест куда-то запрятал.

Ну а третьей странностью, вовсе уж непонятной было то, что иногда ему виделось странное свечение вокруг собственных рук. Накатывало легкое тепло, приятно покалывало кожу…

Впрочем, были во всем этом и исключительно хорошиее моменты. Иногда в голове проявлялись обрывки эмоций — невероятно, невозможно чистых и ярких. Таких, о которых сам он давно уже позабыл, омывающих его огрубевшую и порядком зачерствевшую душу потоком живительной воды. Смех и обида, любопытство и настороженность, ликующая радость и подлинное горе… Соседи иногда косились — степенный вроде мужчина, а ходит весь день и улыбается, прямо как полоумный. Ну или там, посреди разговора возьмет и нахмурится, чуть ли не заплачет.

— Передаем за проезд!

Хрипящий баритон вырвал Виктора из его мыслей и заставил вскинуть голову. И тут же констатировать, что он в очередной раз незаметно для самого себя добрался до остановки. После чего, не останавливаясь, чуть было не залез в троллейбус, идущий в обратном направлении от Публичной библиотеки. Впрочем?.. Ему подходил и этот маршрут, так как «своим» он стал не только в областном собрании книг, но и в краеведческом (иного, увы, в городе не было) музее, попутно обзаведясь полезными знакомствами среди ученых-историков. Да и сам уже стал разбираться в реалиях и бытовых мелочах четырнадцатого-семнадцатого веков на весьма хорошем уровне — спасибо собственной шизофрении. Правда, попутно пришлось перелопатить, и не желая того запомнить просто море ненужной информации… С другой стороны — а чем еще заниматься пенсионеру? Все лучше, чем днями глядеть в телевизор. Тем более что разбираться в свершениях и делах дней минувших оказалось очень занятно, а личный интерес и вовсе делал каждый прожитый день чертовски увлекательным!