— Кто самый сильный?
— Холдар Авлодов — один из сыновей Главы, — сразу же ответил Урман. — Владеет техникой призыва джинна Огня. Есть еще несколько родовых магов по младшей линии родства, но с ними можно справиться. А вот с Холдаром тяжело. Именно он сжег те самые склады с сырьем. Играючи, даже не приближаясь к охраняемой территории.
— И как вы предполагаете защищаться от него в своей махалле? — Никите стало интересно.
— Против огненных джиннов есть много действенных техник, — Урман переглянулся с Главой, и тот слабо кивнул. — Ловушки с магоформой развоплощения по всей махалле расставлены, ни один джинн или ифрит не проникнут.
— Можно ли будет съездить в Сархан? — поинтересовался волхв. — Хочу посмотреть воочию, что произошло.
— Нет никаких проблем, Никита Анатольевич, — взял на себя роль ведущего Бахтияр. — Завтра с утра организуем поездку. Не угодно ли отдохнуть с дороги?
— Пожалуй, стоит, — Никита не устал, но следовало обсудить услышанное со своими людьми.
Старый Фархад разразился длинной тирадой на своем языке; появившаяся в гостиной женщина среднего возраста в цветастом платье выслушала Главу и повела Никиту полутемными коридорами куда-то вглубь дома. Открыла дверь с красивыми резными рисунками и покрытую светлым лаком, и на плохом русском сказала:
— Ваша комната, таксир.
Никита поблагодарил женщину, которая тут же исчезла. Комната небольшая, но уютная. На полу огромный, на всю площадь, ковер искусной выделки, и явно ручной работы. Широкая, но низкая кровать на массивных резных ножках, застеленная толстым стеганым одеялом. Шкаф, кресло, столик — причем, мебель не покупная. Краснодеревщик работал с прилежанием.
Единственное окно выходит во внутренний дворик с персиковым садом. Снаружи закрывается ставнями, чтобы летом сохранять прохладу в доме. Приглядевшись, Никита заметил играющих среди деревьев ребятишек разных возрастов. Они гонялись за какой-то мелкой собачонкой и весело гомонили.
В дверь пару раз стукнули.
— Входи, Ильяс! — крикнул Никита.
Бекешев, к облегчению волхва, привел всю команду. Со Слоном и Лязгуном ничего не случилось, хотя волхв подспудно ожидал чего угодно на чужой территории. Сейчас наступал тот момент, когда верить нужно было только самым близким людям. А кто такие Каримовы? Обычные предприниматели, торгующие хлопком и жаждущие разобраться с конкурентами руками своих союзников.
Никита сел на кровать, предложив своим людям устраиваться поудобнее, кто как хочет, а сам поставил в комнате «полог», чтобы ни единое слово не проникло за барьер. Мало того, несколько «каракатиц» повисли в коридоре, выполняя роль сигнализации.
Слон и Лязгун, нисколько не смущаясь, устроились на ковре, удобно подложив под себя подушки. Ильяс предпочел кресло. Демонстративно положил на колени пистолет, показывая тем самым, что тоже готов к неожиданностям.
— Вас покормили? — первым делом спросил Никита.
— От пуза, — ответил Слон. — Такого плова в жизни не едал.
— А где вас устроили?
— Да в соседней комнате, — кивнул на противоположную стену Ильяс. — Я сначала напрягся, когда вас не увидел, а потом девчушка, которая нам показывала дорогу, сказала, где вы находитесь.
— Что доказывает, хозяева не стремятся нас расселять по одиночке, — расслабился Никита. — Мы все вместе, и это уже хорошо. Рассказывайте, что интересного узнали.
— Мы больше о жизни перетирали, — сказал Лязгун. — Все парни из внутренней охраны Фархада и его семьи. Они и дом защищают. О старике отзываются хорошо, говорят, что очень справедливый, но с отступниками разбирается сурово. Если кто нарушает клятву, может спокойно собакам скормить. У Каримовых в махалле псарня есть. И для таких случаев Фархад держит несколько псов-людоедов.
— Ты серьезно? — Никита внимательно посмотрел на Лязгуна. — Ничего не курил с парнями? Может, насвай пробовал?
— Я неизвестную гадость в рот брать не собираюсь, — поморщился парень.
— А откуда знаешь про него? — стало любопытно волхву. — Ты же ни разу в жизни в Средней Азии не был. Его здесь, как раз, частенько употребляют.