Вероника сорвалась и ее плач перешел в бабий вой. Тамара, умница, отобрала телефон и шумно выдохнула:
— Уф! Вся усадьба на ушах стоит! Ты все понял?
— Да, это Инквизиция, — сжал зубы Никита. — Меня выдернули из Вологды, нанесли там удар, но совсем в другом месте, как я ожидал.
— А чего ты ожидал? — голос Тамары задрожал. — Ты опять на десять шагов вперед рассчитываешь, ни с кем не советуясь? Я бы могла быть в курсе твоих замыслов?
— Давай не будем ругаться, — вздохнул Никита. — Я скоро буду дома. Опасаюсь, что меня могут прослушать. Скажи Веронике, что до тех пор, пока похитители не встретятся со мной, Андрюшке ничего не сделают. Они просто давят на психику, понимаешь? Ход, конечно, гениальный. Через чужого ребенка воздействовать на меня. Только ты, солнышко, не реви, хорошо?
— Постараюсь, — жена вздохнула, сдерживая рвущиеся наружу эмоции.
— Как Даша?
— Тоже переживает. Но я ее изолировала от истерящей Вероники, сидит в своей комнате, в карты с Яной играет. На деньги, кстати! — наябедничала Тамара. — Шубин усилил охрану усадьбы, все передвижения снаружи только в крайних случаях. В поселке все спокойно, но боюсь, что следующий удар могут по нему нанести.
Никита понял, что нужно заканчивать разговор. Мягко попрощался с Тамарой и нажал «отбой». Ильяс уже давно понял по меняющейся мимике лица своего хозяина, что произошло нечто неприятное. Рядом никого из Каримовых не было.
— Ильяс, где Слон с Лязгуном?
— Да где им быть? В доме сидят, в нарды с парнями режутся, — Ильяс тут же оказался рядом. — Что случилось, Никита Анатольевич?
— Возвращаемся домой, — Никита почувствовал, как ему стало жарко. Непонятно каким образом он сдерживал рвущуюся наружу магическую ярость, способную разрушить все строения вокруг. Это хорошо. Научиться контролировать выплески магии, полностью поглощенным другими делами Никита пытался еще в гимназии господина Борисова. Вернее, учителя вбивали калеными гвоздями. Чуть ли не первая заповедь, как и у медиков: не навреди окружающим, то бишь пациенту, когда эмоции начинают душить, когда хочется кричать от злости и ярости.
— Заказывать билеты на самолет? — деловито спросил Ильяс.
— Боюсь, времени не будет, — волхв посмотрел на небо, которое к обеду полностью очистилось от грязно-серых облаков. Декабрьское солнце залило Бухару бледно-желтым светом. — Ищи парней и собирайтесь. А я попрощаюсь с семейством Фархада.
Выяснилось, что сегодня самолета в Ярославль не будет. Значит, оставался только один путь. Но демонстрировать своего помощника из преисподней Никита не хотел. Поэтому ему стоило больших усилий отказаться от эскорта и убедить Фархада, что он обойдется простым такси. Всего-то нужно выехать за город и вызвать Дуарха. Без свидетелей.
— Уважаемый Фархад! — приложил руку к сердцу Никита. — Я доверяю вам и вашим людям, но метод, с помощью которого я буду возвращаться домой, не должен сейчас видеть никто. Мои люди разрабатывали аварийный телепорт не один год. Я мог бы и в Бухару попасть именно таким способом, но проявил уважение к вашему Роду. Позвольте мне уйти по телепорту без лишних свидетелей.
— Так и быть, таксир Никита, — пошевелил седыми бровями старик. — Юсуф, вызови надежное такси и посади в него гостей. Но я хочу, чтобы вас сопроводили до выезда из города. Даю слово, что никто за вами не поедет.
Свое слово Глава Рода сдержал. Джип сопровождения долго держался за потрепанным от долгой службы таксомотором, и отцепился только тогда, когда замелькали загородные постройки и ровные квадраты полей и садов.
— Куда же ехать, уважаемый? — спросил таксист, нервно натянув на глаза кожаную старую кепку с облезлым козырьком. Ему было не по себе, когда заметил, что очень знакомый ему джип долго держался в хвосте. Если дело в гостях…. Нет, даже не хотелось думать, что можно попасть в нехорошую историю.
— Езжай прямо, — сказал Ильяс, сидевший рядом с водителем. — Нам нужно безлюдное место, желательно какой-нибудь заброшенный сад или дикая роща. Знаешь такое место?
— Как не знаю? Знаю. Сразу за кишлаком Гулларни, — закивал головой таксист. — Здесь недалеко. Правда, кишлак тоже давно заброшен. Землю богатые люди купили. Новый поселок будут строить. Современный.
Через триста метров водитель стал сбавлять скорость, не забывая посматривать по сторонам.
— Гулларни! — сказал он, останавливая на пустынной обочине. Палец его показывал вправо, где промерзшая и голая проселочная дорога вела к полуразрушенному поселку. Глинобитные дома уже развалились, зияя огромными дырами в стенах; крыши провалились внутрь. Сразу за кишлаком раскинулась роща, тоже заброшенная и хмуро съежившаяся от холода, пытаясь прикрыться голыми ветвями. — Хорошее место было! Какой персиковый сад! Эх!