— Обязательно, — улыбнулся Луиджи. — Собери, пожалуйста, мой заграничный комплект. А я сделаю несколько звонков, раз уж встал.
— Я не сплю — и другие должны работать? — усмехнулась Изабель, вставая. — Настоящий патрон!
— Спасибо, милая!
Таможенный осмотр Гроссо прошел без проблем. Со статусом официального представителя Папской резиденции ему можно было не волноваться, что бдительная служба пригласит для беседы или, что еще хуже, увяжет появление Луиджи с какой-нибудь операцией Инквизиции на территории России. Бывали случаи. Агентура проваливалась сразу за синей разграничительной полосой, выложенной на гранитном полу возле таможенных стоек.
Серджио Бертони ждал его возле стеклянных павильонов, украшенных разнообразными цветными лентами, мишурой и яркими блестящими шарами. Чувствовалось приближение русского Коловорота, совпадавшего с Рождеством Христовым. Удивительное совпадение, всегда поражавшее воображение Луиджи. И не скажешь, что хитрые восточные славяне удачно «подмазались» к христианскому празднику. Космические часы неумолимо, в течение неисчислимых миллионов лет, отсчитывали дату зимнего солнцестояния, невзирая на людскую суету. Можно принять за удачу или счастливое стечение обстоятельств, что соединение Сатурна и Юпитера на небосводе две с лишним тысячи лет назад на исходе декабря предзнаменовало рождение Сына Божьего. Или в этом факте кроется тайна, которую Ватикану невыгодно выносить на прилюдное обсуждение? Может, как раз Ватикан и «примазался» под космическое событие, отмечаемое славянами?
Отбросив от себя еретические мысли, Луиджи мысленно перекрестился и попросил прощения у Папы. Шагнувший ему навстречу Луиджи выглядел спокойным, но во взгляде мерцали огоньки настороженности. Как отреагирует Ватикан на провал одной из фаз операции? Полетит ли голова с плеч?
— Шеф, с прибытием, — сделав легкий кивок, приветствуя Гроссо, Серджио пристроился рядом, чтобы сопроводить его до машины.
— Где Солера? — первым делом спросил Луиджи, прерывая молчание в теплом салоне такси. Он поднял пластиковую прозрачную перегородку и выжидающе посмотрел на своего агента.
— Солера сидит в номер и носа оттуда не показывает, — доложил Бертони. — Зато borsh уплетает за обе щеки чуть ли не каждый день.
— Меня не интересуют его гастрономические пристрастия, — холодно ответил Гроссо. Посмотрев на яркие в праздничной иллюминации улицы, проносящиеся за окном, он слегка расслабился. Все-таки Москва не напоминает Рим, в отличие от Петербурга. Какая-то она чужая, отталкивающая всех, кто не осознает ее русскость. А вот столица — это совершенно другая песня. Так кто проектировал и строил Петербург? Не итальянские архитекторы разве? Ну и чему удивляться, что между ним и Римом существуют неуловимые параллели? — Дайте короткий отчет.
— Коротко? — задумался Серджио. — Мы облажались, шеф.
— Неудивительно, — хмыкнул Гроссо. — Решили наскоком, как на рыцарском турнире, сбить с лошади противника. Вообще-то, я сам виноват, что пошел на поводу Солеры. Он убедил меня в необходимости быстрой акции, утверждая о полной готовности. В конечном итоге вы подобно крысам убежали из Бухары. Где прокол?
— У Назарова оказался впечатляющий фактор неожиданности, — доложил Бертони. — Демон.
— Демон? — Гроссо оторопел. — У мальчишки под рукой настоящий демон? А почему я об этом не знал?
— Никто не знал, шеф. Никто. Даже этот самовлюбленный в свою мощь Холдар Авлодов со своим огненным джинном. Такого фейерверка я никогда не забуду. Там несколько кварталов сгорело.
— Проклятье, — Луиджи откинулся на спинку дивана. — Вот она — матрешка!
— О чем вы, сеньор Гроссо? — полюбопытствовал Серджио.
— Так, вспомнил о своем, — рассеянно ответил Гроссо.
Солера, судя по его благодушию, совсем не волновался за произошедший срыв операции. Его позиция была устойчивая, в отличие от Луиджи. Папская Инквизиция занималась силовым решением всех возникающих проблем, а Солера занимал положение, позволявшее ему спокойно смотреть на барахтанье низовых звеньев вроде тех, в которых сейчас находился Бертони.
Маг-гроссмейстер встретил Луиджи, сидя в мягком глубоком кресле, да еще и в теплом халате, попивая из бокала вино. Сдержав рвущиеся из глубины души проклятия, Гроссо разделся, аккуратно повесил пальто на плечики, забросил меховую кепи с ушными клапанами на верхнюю полку, прошел на середину комнаты, опустился на диван, закинув ногу на ногу.
— Странная у нас встреча, Марио, — заметил он.
— Я не в том положении, Луи, чтобы вскакивать по каждому поводу, — улыбнулся маг. — Приветствую, сынок, в Москве!