— Интересная вещица, — Лариса напряглась, переводя взгляд в магическое поле, но ничего не заметила. Аурные следы людей, прикасавшихся к авторучке, слабо фонящие камешки — необычный и дорогой подарок. Только и всего.
Щелкнул замок — ручка надежно погрузилась в глубины женской сумочки.
— Хорошо, Никита, я передам мужу эту штуку, чем бы она не была. Каковы дальнейшие шаги?
— Иван Петрович должен встретиться с господином Сантьяго Ланца, — допивая кофе, предчувствуя окончание разговора, сказал Никита. — Так как у них неплохие приятельские отношения, то презент будет к месту. У Ланца день рождения через десять дней.
— Все уже знаешь, — усмехнулась Лариса, выбивая из мундштука погасшую сигарету. — А дальше что?
— Ничего, — пожал плечами Никита. — Встретится, отдаст — и до свидания.
— Ты знаешь, что Сантьяго — первый в Семье Ланца на должность дона — кланового папы? — повертев в руках тонкую фиолетово-белую пачку сигарет, Лариса бросила ее в сумочку, снова клацнув замком. — Сдается мне, скоро у них произойдут сильные подвижки на иерархической лестнице.
— Лара, ты же умная девушка, — вздохнул волхв. — Держись подальше от политики, насколько хватит сил. Вздумаешь проявить свой интеллект не там, где нужно — пропадешь.
— Изменился ты, Никита, — покачала головой Лариса, вставая из-за стола. — Нет уже в тебе мальчишества, которое привлекало меня. Скучнеешь, покрываешься броней цинизма.
— Старею, скорее всего, — пошутил Никита, вставая следом за девушкой. Поцеловав ей руку на прощание, он дождался, когда Лара спустится вниз в общий зал ресторана и выйдет на улицу, и только потом повторил ее маневр. Никакого сожаления или взбудораженных чувств от встречи он не ощущал. Зубова даже не попробовала провернуть свой фокус с «магнитом». Или тоже повзрослела, и искренне любит своего мужа?
Рим, апрель 2014 года
Луиджи Гросси
Вернувшись из России, Гросси несколько дней занимался подробным отчетом для государственного секретаря. Борджио потребовал аналитическую записку с возможными вариантами развития по операции «Нордиста», что означало «северянин». Незамысловато, но понятно, на кого направлен карающий меч Ордо Маллеус.
Луиджи не скрывал своей тревоги по развитию ситуации. Досадный прокол с нанятыми наемниками перекрывался большим провалом с заложником. События в Бухаре дали много пищи для размышления. Во-первых, Назаров имеет за спиной весьма солидное прикрытие со стороны имперских спецслужб. Во-вторых, русский чародей владеет небывало мощным инфернальным оружием, которое можно использовать в широком диапазоне ответных действий. Третья неприятность заключалась в том, что Ватикан не может открыто действовать на чужой территории, фактически объявляя войну русскому императору.
Луиджи вдруг обнаружил, что за окном уже рассвело, а свежий утренний ветерок колышет легкую ткань штор, и с ненавистью оттолкнул от себя кипу исписанных листов. Прав был сеньор Конти — бывший секретарь Папы, уже как десять лет почивший — когда говорил, что любое вмешательство в чужеродный организм требует тщательной подготовки. А если этот организм еще и опасен в своей непредсказуемостью, тем более следует умерить свою торопливость. Ведь Гросси пытался намекнуть Борджио, что операция может закончиться неудачей. Так и случилось. Назаров теперь насторожен, и вряд ли допустит возле себя возню.
События в Бухаре впечатлили даже Солеру. Старик успел смыться, не попав под огненный шторм, начисто выжегший два квартала, и теперь затаился в своем неаполитанском особняке, подозрительно притихнув.
Просмотрев еще раз свои записи, Гросси поморщился. Его предложение вряд ли возьмут на вооружение. А всего-то нужно установить за Назаровым плотное наблюдение, взять в разработку его детей, подвести к ним сверстников, которые со временем станут вхожи в клан этого чародея. Год за годом, спокойно и методично внедрять в чужеродный организм убийственные клетки. Вот это самая лучшая стратегия. Война идет сотни лет, и что Инквизиции еще два десятка лет для достижения цели?
Он прошел в кухню, где уже крутился старший сын Виченцо с взлохмаченной после сна головой. Перед ним стоял кувшин с апельсиновым соком, который с завидной скоростью уменьшался в объемах.
— Привет, пап! — махнул рукой парень. — Ты не спал, что ли? Всю ночь свет горел.
— Подглядывал? — пошутил Луиджи. — Или сам поздно пришел?