Сейчас юноша светился изнутри, но мало того, он успевал делиться своей Силой с покровителем. Перун принимал жертву, а в храме стало неожиданно тепло. Слишком много мощи у мальчишки. Можно уметь стяжать все самое нужное и правильное, но отдавать накопленное дано не каждому. Сей молодой волхв мог бы стать великим Проводником, но его дорога иная. И жрец об этом знал давно.
— Достаточно, сыне, — тихо, но властно сказал жрец. — Достаточно. Не увлекайся.
Никита с трудом вернулся в реальность. Он как будто побывал в сокровищнице, где ему показали всю мудрость, накопленную мириадами душ, но не открыли и десятой доли из того, что лежало, казалось бы, на поверхности. Жаль! Если бы еще немного задержаться под сводом огромной пещеры и вкусить горький плод познаний!
— Ты же не просто так пришел сюда? — жрецу с трудом удалось вывести парня из состояния просветления. Как бы яд знаний не испортил душу! — Поговори со мною!
— Да-да, — пробормотал Никита, удивленно глядя на колыхающиеся кроны сосен, обступивших храм. Когда это он успел выйти наружу? Вдохнул в себя насыщенный смолой и хвоей воздух. — Я хочу провести обряд обручения. Дозволено ли?
— Любой храм Перуна дозволяет совершить таинство обручения, — спокойный взгляд жреца пронзал насквозь смущенного Никиту. — Нелепо задавать такие вопросы. Когда тебе угодно привести сюда свою невесту? Хотя, какая же она тебе невеста, сыне? Впору говорить о жене….
Никита густо покраснел. Он понял, на что намекает старик. И опять удивился прозорливости настоятеля. Может, перед ним стоит Ведун? Один из тех, кто скрывается в густых лесах Руси от рыщущих по свету инквизиторов?
— Прости, батюшка, за совершенное, — сам не понимая, зачем он кается, пробормотал Никита. — Я люблю ее. И жену свою первую люблю. Знаю, что надо сдерживать свои желания, как бы сильно ты не был уверен в своих чувствах. Но я был в трудной ситуации, и не находил выхода.
— Прощать тебя будет Матушка, — наконец-то проявил эмоции жрец, хмыкнув. — С ней и находи общий язык. Две жены — половина жены. Три — семья. Так, кажется, говорил Патриарх? Ну, не смотри на меня безумно! Я тебя хорошо разглядел, когда ты светился в храме. И прочитал твою прошлую жизнь. Только ведь дело не в том, сколько своих половинок ты хочешь собрать по осколкам миров, а в том, примет ли Перун твою любимую.
— А если не примет, что случится? — в горле Никиты стало сухо и противно. Рисковать жизнью Даши ради благословения Перуна он не хотел.
— На моей памяти ни разу подобного не происходило, — вроде бы успокоил его жрец, но тут же огорошил: — Но я всего лишь однажды подводил к алтарю человека, решившего взять вторую жену. Не накопил статистики.
В голосе старца прозвучала ирония.
— А кто он? Не соратник ли?
— Нет. Обычный дворянин, умеющий читать Законы и Уставы.
— А у меня это впервые будет, — попытался пошутить Никита. — Как проводить церемонию? Что нужно для нее?
— Назначай день, — пристукнул посохом жрец. — Так уж и быть, пусть невеста будет в белом. Сокроем таинство произошедшего между вами. Сделаю исключение из-за необычности ситуации. Ни к чему другим знать. Свидетели и гости будут? Вот и славно.
— Мы хотели бы сыграть свадьбу на праздник Лады, — решительно ответил Никита.
— Хороший день, славный, — кивнул жрец. — В этот день создаются новые семьи, играют свадьбы. Вас устроит время после полудня? Есть еще несколько пар, желающих обручиться в этот день. Я бы хотел снизить к вашему обручению излишнее внимание. Иначе пойдут разговоры среди вологжан, ненужные для вашего благополучия.
— Почему?
— Не всякий может принять древние уставы Ордена, — уже открыто улыбался жрец. — Или как истинный Воин ты готов бросить вызов миру?
— Я не хочу таиться, — твердо заявил Никита. — Пусть все идет своим чередом.
— Как скажешь, Воин, — старик застучал посохом по камням, провожая Никиту. — Перечить тебе не буду.
Они дошли до площадки и остановились. Собравшись с духом, Никита обратился к настоятелю:
— Разреши вопрос, батюшка.
— Спрашивай, чего уж там. Догадываюсь, о чем узнать хочешь.
— Батюшка, ты Ведун?
Жрец дважды пристукнул посохом и обхватил навершие обеими руками.
— Хм, ожидал, что об отце спросишь.
— Он из рода Анциферовых, — у Никиты не было сейчас желания выяснять тайны прошлого. — Я уже знаю об этом факте. Мне интересно другое…
— Нет, я не Ведун. Но я иду той же дорогой, что и вы, оставшиеся с оружием Воины, — удивил Никиту настоятель. — Моя жизненная задача состоит в том, чтобы собрать таких как ты, мечущихся и не находящих друг друга, в единое целое, в крепкий кулак. Я — потомственный жрец Ордена Гипербореев, так будет гораздо правильнее, чем термин «арии-руссы». Он не совсем точен, не отражает всего многообразия наших деяний.