— Ассалому алайкум! — вежливо ответил Бертони. — Мне нужна машина до отеля «Сухроб». Водители не берут, направили сюда.
— Правильно, — улыбнулся толстяк и похлопал по толстой потрепанной тетради, в которой торчал карандаш. — Все заказы отсюда идут через меня. Я назначаю водителя, чтобы между ними не было обид, что кто-то больше отработал! А работы всем хватает! Видишь, дорогой?
За Серджио уже начала скапливаться очередь. Несколько человек терпеливо ждали, когда клиент закончит разговор.
— Найдешь Отабека, он тебя до отеля довезет, — записывая что-то в тетрадь, сказал толстяк, и плавным жестом показал, чтобы Серджио отошел и не мешал остальным заказывать машину.
Удивляясь про себя такой странной организации извоза, и пожимая плечами, Бертони вернулся к галдящим водителям и спросил:
— Кто из вас Отабек?
— Я, — из толпы, распихивая ее могучими плечами, вышел темноволосый крупный пожилой мужчина с шикарными смолянистыми усами. На его лице, несмотря на смуглость, проглядывали оспины. — Это же тебе в «Сухроб» нужно? Я тебя запомнил. Пойдем, брат! Вон там моя красавица!
«Красавицей» оказался старенький побитый британский «дэмлер», неведомыми путями попавший сюда с Туманного Альбиона. Впрочем, почему неведомыми? Известно, что через Афганистан, в котором заправляют англичане в северный Туркестан идет поток островных товаров. «Дэмлер» — довольно старая марка, концерн выпускал различные модификации легковых автомобилей от двухдверных до пятидверных. Этот же раритет был именно двухдверным, с облупившейся белой краской на крыльях и боках.
— Не смотри так, дорогой, — открыв жалобно скрипнувший багажник, водитель дал знать, чтобы клиент положил свою сумку сюда. — Очень шустрая красавица. Не успеешь пальцы на руке пересчитать — на месте окажешься.
Серджио расстался с поклажей, справедливо рассудив, что она будет только мешать в тесном пространстве автомобиля. Потом сел в пассажирское кресло и не нашел ремней безопасности. Раньше они были, судя по фурнитуре, оставшейся на боковине и с левой стороны кресла, но хозяин счел по своим соображениям убрать важную деталь.
«Дэмлер» зашатался, когда Отабек примостился в своем кресле.
— Ваш диспетчер не сказал, сколько стоит проезд, — вспомнил Серджио.
— Два рубля, — водитель завел мотор и довольно небрежно вывел машину из длинного ряда на широкую полосу, по которой густым потоком шли другие автомобили и микроавтобусы. Работы и в самом деле хватало всем. — Полтинник отдаем дядюшке Пулату. Это его законная доля. Он ведь отвечает за работу таксистов аэропорта. А есть еще автовокзал, там другие люди.
— А из чего складывается цена?
— От расстояния и желания гостя посмотреть Бухару, — охотно ответил Отабек, чуть ли не каждую минуту надавливая на кнопку клаксона, приветствуя проезжающих мимо коллег. — Вот ты сразу в отель едешь, я тебе свою цену назвал. А захотел бы посмотреть город — немножко бы прибавил, заодно рассказал бы много интересного. Хочешь?
— Нет, спасибо, — засмеялся Серджио, шутливо выставив перед собой руки. — Отдохнуть хочу.
— А ведь ты не русский, да? — вдруг заявил водитель, даже не глядя на Бертони.
— Почему ты так подумал?
— Не похож. Я русских каждый день вижу. Приезжих, местных, которые в гарнизоне служат.
— Угадал, — не стал юлить агент. — Я из Европы, но много лет прожил в Петербурге. Журналист. У меня задание от Русского Географического Общества. Знаешь такое?
— «Вокруг света»? — проявил осведомленность Отабек.
— Не только. Они же спонсируют много экспедиций, а я по контракту работаю, статьи и снимки в Европу отправляю.
— А! — кивнул Отабек и сосредоточился на дороге, которая не была прямой, как полет стрелы, а сворачивала в какие-то старые кварталы, обнесенные мощными глиняными стенами, пробегала мимо затрапезных домиков с просевшими черепичными крышами и внезапно выскакивала на яркий проспект с высотными башнями, сделанными из стали и стекла. Новое и старое, умудрявшееся уживаться на древней земле, совершенно сбило с толку Серджио. Смена картинок никак не укладывалась в стройную систему миросозерцания итальянца. Привыкший к изящным архитектурным комплексам европейских городов, здесь его программа сбивалась от вида минаретов, покрашенных сочной лазурью и охрой куполов мечетей, от старых глинобитных бедняцких домов и ультрасовременных зданий разнообразных компаний. Кроме русских здесь вели свои дела коммерсанты Багдада, Дели, Кабула, Шираза, Басры. Арабская вязь встречалась повсюду, но и английские и русские вывески присутствовали в полной мере, чтобы не заблудиться.