Я наивно полагал, что изучил её, а моя очаровательная пленница внезапно начала открываться передо мной с новых граней своего темперамента. Нежную и беззащитную Оленьку, оказывается, реально довести не только до самоубийства, но и до пламенной ненависти, разбудив в ней хитрого и опасного противника. Да, Джейсон, ты наживаешь себе врагов даже там, где их, казалось бы, нереально заработать.
Медные локоны струятся по её плечам, и я окончательно теряю трезвость рассудка, представляя её взлохмаченной, раскрасневшейся от смущения, но с ног до головы объятой пылом страсти. Я бы многое отдал за это. Но, к сожалению, от меня требуется лишь терпение, которым я обделен от природы. Настоящий закон подлости. Крепись, Рик, возможно, тебе удастся дойти до этих фантазий в реальности.
Развеивая очередную бесплотную эротическую фантазию, в помещение, отвешивая лёгкие поклоны, входят санитары. Что, уже пора? Сейчас меня снова будут вертеть, мазать и бинтовать. Сущий ад. Начинаю всем своим естеством тихонько ненавидеть любые медицинские действия. Такими темпами у меня даже на лечение порезов от листка бумаги будет дичайшая аллергия. Молча Оля отходит от кушетки, вновь предоставляя им плацдарм для обработки. Если разобраться честно, то я настоящее пособие для интернов. Хвала небесам, ко мне хоть экскурсии не водят.
Собственный хриплый скулеж злит ещё больше. Самое противное, что я даже не могу сдержать это вытье. Стараюсь максимально отключиться от воспроизводимого ими процесса. Всё равно влияния на это у меня нет. В самом разгаре действа в палату начинают стекаться посетители. Отец и Ким, в компании Девингема сначала бурно что-то обсуждают с рыженькой, изредка покашиваясь на меня. Не выдерживая вновь, отборно, но коротко матерюсь на английском вслух, моментально натыкаясь на суровый нагоняй Отца:
— Держи марку. Забыл, как получали с Каином за подобные словечки?
— Говори себе это, когда тебя выводит из себя Найт. — легко парирует выпад отца блондинка, вызывая мой вымученный смешок.
— Не мешай воспитывать сына.
— Поздновато ты спохватился, Отец.
— А он у нас из тех, кто считает, что лучше поздно, чем никогда. — вновь язвит Ким в ответ на моё уточнение.
Окончив действо, два медбрата покидают мои новоявленные апартаменты, и я с облегчением вздыхаю. На сегодня это мучение закончилось. Правда, завтрашний день не за горами. В голове все больше укрепляется мысль о том, что это никогда не закончится.
Страдаю из-за того, что собственной шкурой прикрыл крыс, которые и тысячной доли всего того, что довелось ощутить мне, не испытали бы на себе и за всю свою жизнь. Ненавижу свою работу. И, тем не менее, я правильно поступил, пусть и безрассудно.
— Как ты себя чувствуешь? — примостившись на краю моего ложа, мягко интересуется отец. Давно я не видел в его серо-голубых глазах столько заботы и тревоги. Мне стыдно жаловаться, он никогда не обходит меня вниманием, однако, видимо, только в такие сложные моменты мне доведется ощущать всю его отцовскую любовь, без границ и рамок.
— Чуть лучше, чем вчера. Но все равно хочется впасть в кому до полного выздоровления.
— Это лишнее. Ким, что скажешь?
— Каких заключений ты хочешь от меня за один день лечения? Со слов санитаров, процесс продвигается в нормальном режиме. Ткани измучены, совсем быстрого восстановления от них ждать не стоит. Меня больше волнует момент наступления ломок по наркотикам и вопрос того, чтобы рядом с ним была не только Ольга в этот момент. Она умница, но сдержать его порывы не сможет при всем желании.
— Но ведь их нет. Этих ломок.
— Они наступают не сразу. Не стоит обольщаться, Райан.
— Тогда какие твои предложения?
— Все необходимое штат медиков сделал. Остаётся лишь мазать, втирать, обрабатывать и перевязывать. Велик не только физический ущерб, но и моральный. Нам нужно искоренить и эти проблемы.
— В санаторий его предлагаешь отправить? — скептически осведомляется Глава.
— Можно увезти его в загородный дом. – вклинивается в разговор рыженькая. — Там природа, свежий воздух и спокойствие. Всё, что ему нужно. А мазать и втирать могу научиться и я.
Родители задумчиво переглядываются, а я не знаю, как предотвратить это. Для меня и восстановления это безумно ценная мысль, но для безопасности это огромная брешь. Если я отчалю за город, то со мной, кроме Ольги, загладить свою вину наверняка поедет и Девингем. Джейсону не составит труда одним махом прихлопнуть там всех нас и списать это на кого-то другого. Слишком большая роскошь для него.
— Не думаю, что там будут соответствующие медицинские условия. Да и безопасность под большим сомнением. В ближайшее время я не смогу защищаться.
— А я тебе на что? – резво отплевывает слова Каин. Черт, ты же знаешь о Найтах, просто включи голову!
— Тебя одного мало для защиты. – аргументирует отец. — Он сейчас слаб и не может встать, а вы заточены под действия в паре.
— Особые медицинские условия не нужны. Всё равно, если я и одобрю это, то точно не в ближайшие пару дней. — Кимберли, хоть ты не подведи. — Охрана для сына — важная вещь. На первое время ведь можно выслать с Каином небольшой отряд самых верных тебе людей, Райан. А потом, когда Рик окрепнет, их можно и отослать.
— Ты за то, чтобы отправить сына за город?
— Я отчётливо понимаю, дорогой, что Ольга права в одном: ломки, истерики и расшатанную психику Наследника рядовым бойцам видеть не следует. Медперсонал болтлив до безобразия и то, что вчера произошло на кардиограмме уже передают по Штабу в качестве сплетен. Что будет, если у него начнутся ломки — одному Богу известно.
— Да. Власть держится на авторитете, этого нельзя допускать…
Я должен остановить это немедленно. Ну или же откорректировать их планы… Все мы будем в безопасности только если Отец поедет с нами, желательно с вооружённой свитой наперевес. Мечта идиота, при том несбыточная. Ему нельзя покидать пост на столь длительный срок. Только если работать на удалении и наскоками. Нет, ничего не выйдет. А в прочем, ва-банк:
— Я буду в полной безопасности, только если ты поедешь со мной.
— Чудесная идея! — восторженно хлопая в ладоши, заливается Ким.
— Я не могу на длительный срок покидать Штаб.
Истинная женщина, в каждой своей ипостаси. Стоит только внимательно вглядеться в то, как тонко и изящно Ким всегда добивается своего. Это на самом деле завораживает. А самое забавное всегда то, что Отец слишком поздно осознает дозволенные своей жене масштабы. Сожалеет ли он потом о том, что поддался? Вряд ли, иначе Глава давно бы научился противостоять её чарам. Кимберли максимально ласково обвивает шею шпиона руками и невинно хлопает глазками. Если она научит всей этой дамской гадости Ольгу, то я совсем забуду что такое говорить «нет».
— Не смотри на меня так.
Дело идёт ко дну, мягкий голос жертвы слишком отчётливо информирует охотницу о том, что объект её внимания вот-вот даст окончательную слабину, утонув в обилии ласки. Она моментально реагирует: жалобно пару раз шмыгнув носиком и обидчиво надув губки, мать опускает голову на грудь разбитого вдребезги оппонента и выдаёт самый большой козырь, грозящий окончательно разрушить все противоречия:
— Штаб разве не может немножечко подождать? Ладно, я, но дети тебя совсем не видят вне уставной обстановки. И сыну ты сейчас очень нужен. — умоляющий взгляд и тон даже меня пронимают до дрожи. В таком ракурсе можно позволить что угодно. Кто-нибудь, уберите отсюда Олю, ей нельзя наблюдать за этим наглядный пособием!
— Ну, ты же знаешь, малыш, что я не могу. Да и Оля только мне бардак разобрала. Пока я буду с вами — там вырастет настоящий Эверест из бумаг. Мне будет страшно даже дверь открыть.
— А я помогу Вам ещё раз разобрать бумаги. — полностью переняв вид врача, Ольга подключается к убеждению отца. Дело дрянь, рыженькая слишком быстро учится.