- Что ты творишь?! – ожесточённым шёпотом требует ответа русская.
- Выкручиваюсь на ходу. Это лучше, чем, если бы они застали нас за непонятными разборками.
- Чувствую себя как… Ай, не важно. Пошли. Мадмуазель твоя заждалась.
- Плевать на неё.
- Между прочим, она не плоха. Может и понравится.
Сколько язвительности и гнева в этом тоне. С ума сойти. Нет, Оля, я один божий раз присмотрелся к девушке в своей жизни и, пожалуй, с меня хватит. Благо мы успеваем к тому моменту приблизиться к беседке, и мне не хватит времени, чтобы выпалить ей ответ.
Мы с ней садимся рядом и в ожидании возвращения наших заядлых барменов, я демонстративно обвиваю её талию руками, утыкаясь носом в медные локоны. Элен брезгливо косится на пленницу моих объятий. Так-то, впитывай, запоминай, что это место занято.
- Нам их не дождаться, – неутешительно констатирует Мари. – Кстати! Я привезла французское вино, мужчины явно будут что покрепче, а нам, дамы, предлагаю лёгкий купаж элитных сортов винограда и нежный вкус напитка античных богов.
- Минутка рекламы в эфире нашего радио «Говорит Франция», - шепчу на ухо Ольги, и та приглушённо хихикает. Действительно, забавно смотрится, благо никто из окружающих не слышал эту шутку, иначе она хорошенько бы вышла мне боком. – Ты будешь вино?
- Только не много.
- Хорошо, любимая.
Накрывая руками её плечи, я чувствую, как по телу рыжеволосой проходит лёгкая короткая дрожь, и она заметно расплывается в улыбке. Честно сказать, я и сам здорово просмаковал эти слова. Любимая. Самое удручающее в том, что из нас двоих только я знаю, что мой эпитет чистейшая правда, а она лишь принимает это за игру. Ничего, настанет день, и она узнает об этом.
Совсем скоро к столу возвращаются Отцы Династий, с пятью бутылками разномастного алкоголя. Водки на столе ни грамма, при посторонних приходится держать марку и глотать бурбон, будь он не ладен. Надо же было в качестве национального напитка провозгласить такую гадость. Как не крути, а сегодня даже напиться по-человечески не выйдет. Они наполняют бокалы присутствующих, и Этьен на правах гостя вызывается произнести первый тост:
- Шпион – человек глубоко ответственный, серьёзный и волевой. Особенно, если ему предстоит стать Главой. Сегодня за вашим гостеприимным столом собрались два поколения. Настоящее и будущее разведки НАТО. Мы с тобой, Райан, уже делаем все на автоматизме, наш выбор практически всегда профессионален и выработан за многие годы управления. Молодым боевикам ещё только предстоит узнать, каков вес их выбора, каковы его последствия и перспективы. Я хочу поднять бокалы за то, чтобы наши сыновья всегда в своей жизни и правлении делали исключительно правильный выбор!
Звон бокалов оглашает беседку, а мне безумно хочется закатить глаза в ответ на этот тост. Держусь из последних сил. Этот тончайший намёк на Элен даже глухой бы заметил. Вот только я уже сделал наивернейший выбор своей жизни, и француженка в него не вписывается. Бедная Оля, ей предстоит терпеть подобные нападки все это время.
- Прекрасный тост, - Отец тоже невероятно напряжён, пожалуй, только нам, как близким людям, дано разглядеть прекрасно маскируемую злость в отдельных нотах его голоса, полыхающий, и далеко не весельем, взгляд. За годы работы он научился мастерски скрывать истинные эмоции, надевать разномастные маски, которые необходимы в некоторых ситуациях. Без них его было бы легко просчитать.
Заглатываю бурбон, и чтобы не морщиться моментально заедаю каким-то мясным рулетом. Надо держать под контролем количество алкоголя в бокале Оли. Ей нельзя напиваться, по прошлому опыту, она становится слишком болтливой и без малейших промедлений может похоронить всю авантюру. Тогда французы точно устроят настоящую истерику, да и в отношениях наших стран это пробьёт огромную брешь. Надо было дать ей средство от опьянения.
Скоро умру от этого веселья. Отцы наперебой тараторят о стратегии развития НАТО, споря на ходу, дамы обсуждают разнообразные шмотки и прочую дрянь и только я, Каин, Ольга и Алексис не у дел. Рыженькая, очевидно, не сильна во всех этих брендах, а нам с парнями до большой политики ещё как до Аляски на санках. Надо что-то делать, иначе усну лицом в лазанье. Время от времени Элен бросает на меня томные взгляды, а я лишь мысленно закатываю глаза, как же мне все это надоело.
- Что-то молодёжь скучает, - отрываясь от политики, Отец обращается к нам. – организуйте какую-нибудь приятную музыку, давайте потанцуем.
Каин, как сидящий с края стола, с энтузиазмом принимается воплощать задумку Главы в жизнь. Все так же не выпускаю зеленоглазую из рук, мне даже и не хочется этого делать, да и она не пытается отвергать меня. Все слишком хорошо, где-то должен быть подвох. Хотя, быть может это просто паранойя. Подключив усилитель к ноутбуку, и сформировав плейлист, брат запускает воспроизведение. Из колонок льётся нежная медленная мелодия и Девингем провозглашает белый танец, призывая дам выбрать себе кавалеров.
- Ох, Одри, позвольте одолжить Вашего мужчину?
Француженка не теряется и, невинно хлопая глазками, пытается реквизировать меня на танец. Чёрт, а ведь я видел, что Ольга тоже собиралась это сделать, чертова мадмуазель опередила её на доли секунды. Приветливо улыбнувшись, русская утвердительно кивает головой, хотя по глазам видно, что всё её нутро клокочет от ярости. Беру гостью за руку и вывожу на площадку перед беседкой. Чувство дежавю наклёвывается само собой. Ведь когда-то точно так же Каин увел Олю из-под моего носа. Тогда я впервые задумался над своими порывами и внезапной, удушающей ревностью. Медленно начал осознавать, что влюбляюсь, а сейчас же я уже по самые уши в этой тягучей сказке с привкусом ванили, и ничто не способно меня выдернуть оттуда.
Следом за нами выпорхнули практически все, и после недолгого замешательства, Оля приглашает на танец французского Наследника. Что? Какого черта? Сказать, что я взбешён – ничего не сказать. Кладу руки на талию Элен, ненавязчиво ведя в танце, откровенно испепеляя Алексиса взглядом. Убери от неё лапы! Сгораю от ревности и разрывающего желания подойти и вырвать её из его объятий. Почему она так поступила? Наверняка есть объективная причина, но, тем не менее, аж в глазах мутнеет, когда я вижу его довольную физиономию. Она моя.
- Очень приятный вечер, не находишь? – голос Наследницы прокрадывается в сознание, вырывая меня из сгущающейся агонии.
- Да, весьма. Приятно, что в нашей упорядоченной и серой жизни возможны подобные моменты.
- Если жизнь серая и превращается в существование, то, наверное, самое время что-то менять?
Он что-то рассказывает Оле, увлечённо, детально. Она улыбается, местами даже смеётся и ведёт себя непринужденно. Какого хрена О’Хара? Это их первая встреча, о какой ревности речь, два абсолютно незнакомых и разных человека. При том моя соседка тоже знатно испепеляет Элен взглядом, а значит, тоже ревнует. Однако все эти доводы сознания меня не успокаивают. Господи, эта музыка когда-нибудь закончится или нет?
- Если не хочешь, то можешь не отвечать.
Француженка приникает ближе ко мне, и, устроив голову на моей груди, косит на Ольгу, а та, в свою очередь багровеет от злости. Какого дьявола творит эта французская бестия? Что она спрашивала у меня до этого? Я мягко отстраняю её от себя, и хвала небесам, музыка наконец-то заканчивается. После всего этого банкета, Штабом клянусь, оторву Девингему голову за идею с белым танцем.
Под предлогом того, что нужно подогреть некоторые блюда, Оля скрывается в кухне, и я следую за ней. Меня распирает от целой гаммы чувств, но первостепенно я хочу знать, с чего она взялась танцевать с Алексисом. Она стоит спиной к двери, опершись о стол руками, будто переводя дыхание после долгого бега. С чего начать? Вообще-то из меня просится настоящий вопль негодования, однако, я понимаю, что никаких прав на это не имею. Да, люблю её, да, умираю от ревности, но ей об этом неизвестно, а значит и претензия будет странной и необоснованной. От неё за версту разит напряжением и чертовым парфюмом Наследника, будь он не ладен!
- А-а, ты здесь, - боги, её голос пропитан неподдельным гневом, скрыть который она не в силах, а изумруды глаз буйствуют всепожирающим огнём.