- Да, решил, что тебе нужна помощь, - да здравствует блеф, я ещё никогда не видел её настолько распалённой и дьявольски соблазнительной.
- Сама справлюсь. Пока как раз можешь поболтать с гостями, я смотрю, вы как раз станцевались, глядишь, и выйдет из вас что-то.
- Не меньше чем ты станцевалась с д’Эстанду! – всё, больше не могу терпеть. Я же ещё и виноват теперь? Будто сам пригласил блондинку на танец. Внутри все плавится.
Она делает несколько шагов ко мне и пристально вглядывается в глаза, словно хищная кошка, готовясь к атаке.
- Ах, извините, что я пыталась быть с вашими потенциальными родственниками учтивой и любезной, сэр! Он остался сидеть один, я одна, что мне ещё прикажешь делать, если эта девка уже увела тебя на танец? Сидеть как дуре?
- Они мне не родственники, во-первых…
- А во-вторых? Ну же, договаривай. И вообще, какие к чёрту претензии? Я выполняю свою часть уговора. Может мне тоже хотелось потанцевать?
- С этим?
- Почему бы и нет? Тем более альтернатив не осталось. Сам подумай, как бы это выглядело?
Если бы я мог что-нибудь разорвать, я бы сейчас это всенепременно сделал, и желательно на маленькие кусочки перед самым её носом, чтобы она хоть на капельку поняла, насколько я зол. Почему бы и нет. Замечательный ответ. А с другой стороны, я действительно завёлся на пустом месте и она права как не крути. Она осталась в неловком положении и попыталась выйти из него максимально любезно. Чёрт подери, хочется рычать вслух, это не отменяет бушующего урагана ревности внутри.
- И при этом, я не вешалась на него, в отличие от некоторых, и он меня к груди не прижимал!
- Да я даже не заметил, как она это сделала, потому что все глаза сломал на вас!
- Бедненький, обняли, а он отбиться не успел, ай-ай!
Сарказм, язвительность и необъятный пыл этого тона сводят с ума. Она сгорает от ревности точно так же как и я сам. Вот здесь-то мы оба и посыпались друг перед другом, даже последнему глупцу всё ясно из этой обоюдной сцены ревности. Медный ореол волос придаёт Ольге ещё большую внешнюю раскалённость. Грудь её часто вздымается и опускается под влиянием участившегося дыхания. В шаге от меня, совсем рядом, испепеляет меня взглядом в открытую. Такой я её не видел никогда. Она сейчас словно моё собственное отражение, такое же разъярённое и жаждущее выплеснуть эмоции.
Молча делаю шаг к ней и, прижав к стене, напористо целую в губы. Зеленоглазая из всех имеющихся сил бьёт меня в плечо, пытаясь вырваться из рук, но безуспешно. Нет, сейчас я никуда тебя не выпущу! Осторожно кусаю её нижнюю губу, совсем как в тот раз, и она вновь инстинктивно приоткрывает рот, желая возмутиться. Прости, дорогая, мне придётся использовать этот стон в своих корыстных целях. После того как я углубляю поцелуй, она прекращает колотить меня, и издав полный возмущения короткий рык, запускает руки в волосы, стягивая их пальцами, все яростнее и ожесточённее предаваясь поцелую, невольно я и сам издаю короткий стон. Мои руки блуждают по её телу, от нежных хрупких плеч до тонкой талии, строго в дозволенной зоне. Рассудок затягивает густым туманом желания, которому я не в силах противостоять. Разнимите нас, иначе эта борьба двух пылающих огней не закончится никогда. И, тем не менее, все это пора заканчивать, как бы ни хотелось большего, совсем скоро нас уже явно начнут искать, мы испарились слишком надолго. За время всего этого буйства моя свирепость сошла на нет, и я полностью успокоился.
- Если этот Алексис ещё раз к тебе приблизится, то я разобью ему морду, и не посмотрю на его Отца, - слегка отстранившись от Ольги, я произношу это без малейших колебаний. Я действительно готов это сделать.
- Ты бешеный, О’Хара, - её тон стал заметно мягче, в нём даже появились озорные, чуть язвительные нотки, раздражение схлынуло и с неё. – Что это вообще было?
- Представь себе, - отходя к столу за посудиной с мясом, буквально цежу сквозь зубы. - Я разозлился.
- Разозлился он, – она фыркает, напуская на себя уязвленный вид. – ты вечно пользуешься своим физическим превосходством.
- Ну, я ведь не уличаю тебя в том, что ты постоянно играешь со мной своею природной соблазнительностью. Так что квиты.
- Я подумаю. А сейчас пошли.
Чувствую себя идиотом, она закатила мне сцену ревности, поколотила, как смогла, практически оставила виноватым, а я от чего-то счастлив до безобразия и хочется идти чуть ли не вприпрыжку. Она сдалась под моим натиском и приняла поцелуй, и не просто как неизбежный факт, а даже ответила на него! Есть, О’Хара, определённо прогресс! Между нами просто дикая страсть, моментально заряжающая дух до предела. Такого у меня ещё не было.
Есть совсем не хочется, да и алкоголь не приносит удовольствия. Куда бы смыться из-за этого стола? От окружающего веселья Ольга тоже приуныла, она по-хозяйски кладёт мне голову на плечо, а я, в свою очередь, обнимаю её, притесняя ближе. Каин тоже изо всех сил изображает любовь, то нежно гладит руку Сержанта, то томно смотрит ей в глаза, то их и вовсе прорывает на коротенькие поцелуи. Везёт же некоторым, француженка на него вообще не обращает никакого внимания. А я, как всегда, эпицентр бедствия.
Несколько раз мы вновь выбираемся потанцевать, но, чтобы не раздражать друг друга, танцуем строго с Олей вдвоём. Предаваясь музыке и ведя её в незатейливом танце, буквально отдыхаю от всего происходящего. Стервозные Наследницы не мой вариант, у меня самого дерьма хоть отбавляй, нуждаюсь в балансире, а не в дополнительном раздражителе. И рыженькая на эту роль подходит как никто лучше. Слегка вальсируем, она приникает к моей груди и улыбается, а иностранка кипит, изредка косясь на Отца. Да, дома у тебя будет крайне неприятный разговор о том, что ты не способна завоевать перспективного жениха.
Наплевав на правила ведения танца, я просто обнимаю Олю, продолжая перетаптываться с места на места. Она поднимает на меня взгляд зелёных светлячков и улыбается вновь, я по-идиотски подхватываю это вслед за ней. Почему тем или иным людям хорошо друг с другом? Почему мне так спокойно с ней? Наверное, я никогда не смогу себе это объяснить. Где-то за гранью понимания. Я даже не могу сформулировать, за что люблю её, как всеобъемлющее наваждение.
- Ты, оказывается, и танцевать умеешь. – умиротворённым голосом обращается ко мне Оля.
- Представляешь? В юности меня и этому учили.
- Господи, а танцам-то зачем шпионов учить?
- Как же? Вот тебе сегодня, светский приём, пригласил даму на танец, а как двигаться неизвестно. И как Наследник будет выглядеть? По меньшей мере глупо.
- Безумие. Танцор, знаток классики, профессиональный убийца, разведчик, чуть ли не принц правящей Династии и страшно представить кто ещё.
- А ты пофантазируй, - смеюсь, действительно, если глянуть со стороны, то я умею организовывать приёмы, править, воевать, танцевать, а вот жить нормально, как обычные люди не умею. Вот тебе и весь парадокс. Образованный, но бестолковый, в целом-то.
- Не хочу, мне больше нравится наблюдать за тем, как ты открываешься.
- Взаимно, – и даже не представляешь себе, на сколько.
Она легонько притягивает мою голову к себе поближе и мягко целует меня в губы. А вот это уже как никогда искренне. Всё, О’Хара, довольно охов и вздохов. Я оклемался от травм и наркотиков, теперь настало время действовать. Тем более что уже ясно как пять долларов, она не против и никуда не собирается убегать из Штаба. Как только французы уедут – начну штурм, и на этот раз без каких-либо отговорок.
Алексис, на самом деле, достаточно приятный молодой человек, думаю, в дальнейшем у нас с ним сложатся хорошие рабочие отношения, и на него можно будет полагаться в НАТО. Это весьма ценно. Своих людей в Штабе у меня много, несмотря на козни Джейсона, а вот в альянсе мне только предстоит их обрести.
По окончании вечера девушки принимаются уносить грязную посуду со столов и распихивать остатки изобилия по полкам холодильника. А я иду показывать французским Наследникам их комнаты для ночлега. Порядком выбился из сил от всех этих притворств и лжи за день. Прикрыв за собой дверь комнаты, я моментально расслабляюсь и стягиваю с себя вещи. Сейчас дождусь пока Оля вместе с Лейлой и Ким наведут там порядок, и наконец-то лягу спать.