Робкий стук в дверь прерывает ход моих мыслей. Странно, зеленоглазая явно бы не стала барабанить. Чертовски лень одеваться, но стук повторяется и у меня пропадает выбор. Дьявол, не буду натягивать шорты, подойду так, в конце концов, я у себя дома. На пороге мнётся Элен, в лёгком шёлковом ночном халатике. Что ей надо среди ночи?
- Могу войти?
Она томно стреляет глазками, изображая невинность и покорность. Что тебе надо от меня? Решила прыгнуть в постель? Не выйдет.
- Прости мне мою бестактность, но зачем?
- Поболтаем по-дружески, Одри все равно пока занята, а у меня есть несколько вопросов о вашей стране.
Чёрт подери, гори огнём весь этот этикет и тактичность. Ненавижу все эти рамки и показное приличие. Утвердительно киваю, запуская её в покои, в глубине души опасаясь реакции Ольги. Если она увидит её здесь, то это невообразимо испортит всю складывающуюся идиллию.
- У вас очень красивая природа, ты когда-нибудь был во Франции?
Она вальяжно устраивается на краешке постели, а я, буквально, копчиком чувствую, что этот визит не сулит мне ничего, кроме проблем. Халатик едва подпоясан, вырез на груди и вовсе разъехался до беспредела, открывая взору дорогое бельё небесно-голубого цвета. Решила сыграть на самых высоких ставках?
- Нет, не доводилось, мы ведь практически невыездные, - натягивая на себя шорты, отвечаю я.
- Да, я рада, что сейчас выдалась возможность посмотреть на красоты союзного государства. Мог бы не одеваться, меня не смущало.
- Зато меня напрягает.
- Ты удивительно скромный для Наследника, тем более Америки. Я думала ты, заядлый сердцеед и холостяк.
- Ну, когда-то я таким и был. Но то было давно.
Усаживаясь на край кровати, я откидываюсь назад, опираясь на вытянутые руки. Незваная гостья осторожно кладёт ладонь на мою грудь, шагая пальцами по коже вверх, к шее. Меня словно обдаёт кипятком.
- Прекрати.
- По тебе видно, что ты знатный обольститель. Только вот ради этой пустышки ты затолкал свой потенциал глубоко в себя. Она не стоит того. Тебе нужна сильная женщина.
Француженка льнёт ко мне. Смиряя собственную горячку, беру себя в руки и цежу сквозь зубы:
- В последний раз тебя предупреждаю. Прекрати!
- Брось, она даже не узнает об этой измене.
Нагнувшись лицом к моему торсу, она целует его. Но я не чувствую удовольствия, наоборот, словно кожу полосуют ножом. Как ужаленный вскакиваю с постели, стряхивая с себя её руки. Тяжело дышу, будто переводя дух после произошедшего. В пару широких шагов я покрываю расстояние до двери и, вымещая все бешенство, резко распахиваю её.
- А теперь послушай меня, только будь добра, внимательно. Если ты считаешь, что каким-то образом лучше Одри, то ты очень сильно ошибаешься. Я люблю её и никогда не предам. Измены не по моей части, я выбыл из этой гонки, чего и тебе желаю. Будь добра, покинь комнату. У нас ничего не может быть!
Француженка повержено улыбается, разводя руками в стороны. Внутри меня все кипит, по правде говоря, мне хочется вышвырнуть её из комнаты. Поразительно, насколько противной для меня стала одна мысль о близости с другой женщиной. Как только она прикоснулась ко мне, от каждого её движения я ощущал лишь отвращение. Но почему? Это влияние Ольги, моих чувств к ней, или что это, чёрт побери? Раньше подобные вещи не являлись для меня проблемой. Я судорожно перевариваю информацию, как Элен подходит ко мне вплотную.
- Жаль, а в прочем, я сделала все, что от меня зависело. Доброй ночи, Одри.
Она покидает комнату, напоследок прошив Олю гневным взглядом. Твою мать. Что видела русская? Молча смотрю на неё. Как вкопанный, не решаюсь даже шевельнуться. Осознание собственного поступка даётся мне тяжело и долго. Это нормально, так и положено, но меня, скорее, настораживают кардинальные перемены в самом себе. Это произошло быстро, будто она сумела выстроить невидимый барьер во мне. Перековать основу до неузнаваемости. Зеленоглазая буравит меня взглядом, а я не рискую проронить и слова.
- Что она здесь забыла?
- Пришла поговорить, а что?
- Ты раскрыл дверь перед самым моим носом, чудом меня ею не убив. А потом суровым тоном пронёс ей тираду о том, что Одри изменять не станешь, - выражение её лица становится язвительным, весь её вид недвусмысленно говорит о том, что она вновь злится, а голос наполнен сарказмом. - Весело, видать, поговорили.
- Элен пришла сюда, - закатив глаза, отвечаю на выпад Оли, в конце концов, я ведь правильно поступил! - яко бы поговорить, а потом начала приставать ко мне. Я её выпроводил. Что не так?
- Всё так. Идеально соблюдаешь легенду. А теперь давай спать? Безумно устала купаться в этой лжи.
Развернувшись ко мне спиной, она шагает к кровати. Без лишних просьб отворачиваюсь, позволяя ей переодеться. Чёртова Элен. Ведь был такой хороший вечер. Не понимаю, почему она злится? В чем я виноват? Я же отшил её. Ай, ладно. Потом привыкну к этому механизму. Женщины, как разбираться в ваших поступках и реакциях, если они не вяжутся с логикой?
Дождавшись разрешения, я ныряю в постель. Ольга быстро засыпает, а я всё ещё пытаюсь осмыслить все произошедшее за день. Только теперь до меня доходит, почему русская так выбилась из сил и остро реагирует на все. Эта игра, при наличии реальных чувств, её порядком утомила. Измотанная осознанием того, что это лишь притворство, она злится на все аспекты этого спектакля. Ничего. Скоро все это закончится, и мы оба будем счастливы. Кивнув сам себе в ответ, я закрываю глаза. Завтра нас ждёт второй бой с французами, и мы должны быть отдохнувшими.
Комментарий к XXXXIV Глава
Доброго дня, дорогие читатели! ^^
Очень хотелось бы отзывов, а то в последнее время их крайне мало. Хочется понимать, какое впечатление производит история и происходящие события. Как-то читательский отклик стремиться к минимуму, хотя и просмотров новых глав много.
========== XXXXV Глава ==========
Что за адский топот разносится по коридору? Возмущённо ворчу и переворачиваюсь на другой бок, нос к носу сталкиваясь со спящей Олей. Это далеко не первый раз, когда мы ложимся спать на разных половинах кровати, а просыпаемся практически вплотную. Подсознание ведёт нас к этому автоматически? Что ж, я не против таких выходок моего организма. Надо ещё поспать. Видеть лица французской Династии с самого утра – выше моих потенциальных сил. Элен вообще нет желания лицезреть. Хочется упаковать француженку в её же роскошный чемодан с вытканной Эйфелевой башенкой, и отправить прямо в этом восвояси. Не успели приехать, а уже указы раздают. Женись на этой, женись на той. Аж тошнит.
Блаженно закрываю глаза, вдыхая запах рыженькой. Её локоны щекочут моё лицо, но мне совсем все равно. Единственная женщина, которой я столько позволяю. Из маленькой и неразумной сестрёнки, нуждающейся в опеке и защите, коей я считал её на первых парах, она резво превратилась для меня в девушку, которую я желаю видеть рядом с собой всей душой, и вот таким моментам с которой радуюсь, как дурак. Да чертов же топот! Что там происходит? Надо посмотреть. Только я собираюсь встать, как неожиданно рука Ольги ложится на мою щёку. Все, финиш. И пусть весь мир подождёт теперь. Сам бог велел лежать и не двигаться. Как истинный сапёр, медленно и осторожно, кладу руку на её талию и подползаю ещё ближе.
В итоге уснуть я так и не смог, только дремота окутала сознание лёгкой пеленой. Шум по ту сторону двери вскоре стих. Оно и к лучшему. Спустя коротенький отрезок времени Оля просыпается и тихонько елозит по простыни, видимо, потягиваясь, а затем убирает ладонь от моего лица. Не открываю глаза. Нужно как-то сымитировать пробуждение, иначе это будет странно выглядеть. Пошевелившись, медленно открываю глаза и натыкаюсь на внимательный взгляд своей пассии. К её щекам чуть приливает румянец. Хоть это осталось неизменным.
— Доброе утро.
— Доброе… — как-то натянуто отвечает зеленоглазая. Она все ещё злится из-за всего происходящего? Вероятнее всего да. А впрочем, от чего бы ей было успокоиться? Ведь французы ещё здесь. Честно говоря, нет никого желания вылезать из комнаты. Пусть едут свататься к Кайлу. Он сын заместителя, заодно и за Конго расплатится сполна.