Однако, вместе с его прожорливостью и непомерной активностью, каким то образом уживается большая сообразительность и внимательность. Каждый раз он упорно смотрит на того, кто обращается к нему и безотрывно слушает каждое слово. Главное, чтобы он не завалил обучение, иначе у меня прибавится проблем.
—Идём?
Кивнув головой, Оля поднимается и вручает мне халаты и прочие шмотки. Придя в баню, я заботливо развешиваю все по крючкам, пока моя спутница переодевается в купальник. Главное не съехать с катушек при виде полуобнаженного тела. И вот, спустя короткий отрезок времени, она выпархивает из душевой кабины в соблазнительном бикини и молча протягивает мне плавки. Отхожу в сторону и нервно сглатываю, самоконтроль вчера давался как-то легче. Соберись, маньяк несчастный!
С порога парилки нас окатывает приятным жаром. Затаскиваю внутрь два таза с вениками и закрываю дверь. Тело, под влиянием окружающего зноя, моментально покрывается бисером пота, цепь на шее принимается неприятно жечь. Дискомфорт вынуждает меня нахмуриться, однако, постепенно я начинаю свыкаться с этим. Кожа рыженькой блестит, словно покрытая глянцем и мой рассудок начинает плыть, а взгляд скользит вслед за робкими каплями, бегущими вниз. О-о-о, совсем все плохо с тобой, Рик.
— Не жарко?
— Рассчитываешь напугать русскую баней?
Смеюсь в ответ на ее слова, да, вряд ли удастся. С хитрым видом я зачерпываю из тазика немного воды и выплескиваю на камни. Парилку наполняет густая дымка, плотнее сжимая легкие в объятиях разгоряченного кислорода. Я уже жалею, что занялся позерством перед ней. Откинув копну волос с тонкой шеи, Оля хохочет надо мной и подливает ещё воды. Я только и успеваю удивленно округлить глаза. Напустив на себя непринужденный вид, терплю жар. Черт. Она явно более подготовлена к таким выходкам в бане.
Вскоре мы выбегаем на улицу и я принимаюсь мстить за чрезмерный накал обстановки. Окатываю зеленоглазую из ведра и тут же, не давая очухаться, тащу к бассейну, прыгая в воду прямо с ней в обнимку. Да, вот так совсем хорошо. Такое чувство, будто бы заново родился, всем телом ощущаю приятное расслабление, волнами благословенного тепла расходящееся по мышцам. Ким чертовски права, вся эта процедура неимоверно благотворно воздействует на меня.
Местная золотая рыбка размеренно нарезает круги по бассейну на спине, словно прибывая в нирване. Не хочется вылезать из воды, но нужно идти, в маленьком банном холодильнике нас поджидают две бутылочки пива. При виде спиртного Оля чуть морщит нос.
— Не хочешь?
— Не думаю, что пить два дня подряд это разумная идея.
— Кто сказал пить? По бутылке всего лишь. Так, разминка. Холодненькое хорошо пойдёт после баньки.
Полный скепсиса взгляд рыженькой внимательно и придирчиво обводит запотевшую бутылку, стоящую на поверхности стола. Заговорщически улыбаясь, откупориваю тару, с характерным шипением крышка поддаётся моим рукам и приятный запах хмеля и солода наполняет предбанник. Подношу горлышко к губам и жадно делаю несколько крупных глотков. Оле остаётся лишь закатить глаза, что она с успехом, собственно, и делает. Опершись руками о стол, бестия склоняется надо мной, соблазнительно выгнув спинку. Она рискует вынудить атеиста вознести молитвы о благоразумии к небесам обетованным. Ей богу, я ведь не железный. Плотоядно ухмыльнувшись, Оля берет мою бутылку и отпивает оттуда алкоголь, редкие капли темного напитка сбегают по ее подбородку и пускаются в долгое путешествие по шее, попадая в натуральный рай: на едва прикрытую верхом бикини роскошную грудь русской. Боюсь, если она повторит вчерашний трюк, то мне уже не хватит сил остановиться. Остаётся уповать только на то, что второй раз через свою гордость приличная девушка перешагивать не станет.
— Второй заход?
— Ты уже напился? — она вновь отпивает алкоголь, а в голосе сквозят легкие нотки разочарования.
— Предпочитаю растягивать удовольствие.
Картинно закусив губу, Ольга мычит, в знак понимания и мы вновь идём в парилку. Второй заход выйдет куда более жарким. Сходу я беру в руки достаточно пушистый дубовый веник и успеваю хлестнуть им зазнобу по пятой точке. От неожиданности она только и успевает охнуть. О-о, этот взгляд явно не обещает мне ничего хорошего.
— Мистер О’Хара, по-моему, вы потеряли всякий стыд.
— Это наказание за вашу дерзость, мисс Романова.
— Ах, — беря в руку второй веник, протягивает Оля. — так? Держитесь, сэр, Россия объявляет вам войну!
Мы принимаемся хлестать друг друга наперебой. Соизмеряя силу, я стараюсь делать это максимально осторожно. Ошмётки листьев разлетаются по парной, брызги окропляют камни, превращаясь в пар и заволакивая помещение дымкой. Я уже весь отшлепан с головы до ног. Она маленькая и шустрая, оттого без особого труда юлит вокруг меня, раздавая удары. Мне тяжеловато за ней поспевать. В конечном итоге я подлавливаю ее и, зажав в мертвой хватке, чуть нагибаю вперёд, удобно открывая для себя стройную попку зеленоглазой. О, да. Сделав порядка пяти прицельных шлепков по ягодицам, принимаюсь шлепать и все остальное. Оля хоть и остаётся в безвыходном положении, но даже и не думает отчаиваться, резво отогревая меня по ногам.
— Так не честно!
— Зато эффективно.
Изловчившись, Ольга умудряется укусить меня за бок, при том достаточно ощутимо, но я не ослабляю хватку.
— Маленькая пиранья, — в ответ на мои слова она лишь смеётся и угрожает повторным актом мелкого терроризма. Не выпуская хищницу из рук, меняю положение вещей, сводя хрупкие запястья перед ней. Автоматически ее тело прижимается к моему спиной, и отшлепанные ягодицы аккурат прислоняются к моему паху. Зря я это делаю. Закрываю глаза, предпринимая бесполезные попытки привести мысли в порядок. То ли под влиянием марева, то ли от вожделения, они совсем растворяются, напрочь отказываясь являть собой что-то четкое.
Освобождаю одну свою руку и отвожу ею медные кудри в сторону, обнажая для себя шею. Нежно поглаживаю кожу кончиком носа, м, я схожу с ума, не иначе. Что ты там мямлил несколько часов назад про завоевание? Слабо происходящее походит на покорение женщины, скорее на ее растление и банальное домогательство. Вдоволь насытившись лаской, я мягко прижимаю губы к тому же месту, а затем оставляю на нем легкий укус, под аккомпанемент шумного выдоха Оли.
— Странные воспитательные меры, — томный голос Оли прокрадывается в мысли, катализируя новую волну безрассудных поступков. Выпуская ее руки из своей ладони, я прижимаю тонкий стан крепче к себе и вновь припадаю к тыльной части шеи, одаривая нежностью каждый миллиметр соленой от пота кожи.
— Рик… — выдыхает Оля, однако, так и не успевает закончить мысль. На полуслове ее прерывает внезапно сгустившаяся тьма. Какого черта происходит? Где свет? А самое главное, как всегда невообразимо вовремя!
— Конец света? — загружено говорю я. — Обычно электричество отключают только во время грозы.
— Мне это не нравится, — голос Ольги наполнен испугом, а сама она накрепко вцепилась в мою руку. — вдруг это не случайно?
— Брось, нас проще запереть и спалить в бане, списав все на несчастный случай, чем обесточивать особняк и информировать таким образом о чем то неладном. Возможно, подключают кого-то к общему щитку. Оставайся здесь, а я выгляну на улицу, вдруг там есть какое-то шевеление.
— Нет! Я с тобой…
— А если там опасно?
— Я дико боюсь темноты, а потому здесь для меня небезопасно в двойне и я рискую схлопотать остановку сердца от любого постороннего шума. Пожалуйста, не уходи.
— Думал, что после Кайла ты уже никаких ужастиков не испугаешься.
— Увы, ему далеко до моей бурной фантазии.
— Ладно, пошли.
Держа Ольгу за руку, я на ощупь нахожу дверь и толкаю ее. В предбаннике царит такая же чернильная тьма, на улице уже сумрак полным ходом, оттого в помещениях лишь жалкие крохи света борются с чернью. Открываю дверь бани. После полной темноты в вечернем полу-мраке глаза ориентируются куда лучше. Внимательно обвожу взглядом весь участок земли и дом. Ни одного отсвета фонарика или прочей нездоровой активности. Можно выдохнуть. Видимо обычное штатное отключение.